От Девы, братья, Слово Божие получило плоть. В народе еврейском явился Спаситель мира. По обету и закону Иисус Христос принадлежал племени Иуды.

Почему, братья, Слово Божие получило плоть от Девы? Почему не от жены и почему не от жены и мужа?

Это единственная привилегия, которую Бог для Себя искал, когда пожелал стать человеком и облечься в плоть человеческую. И это единственный для Бога способ сойти в этот мир исключительно по Своему желанию и в той плоти, в какой Он хотел.

1. Какая же это привилегия, братья, чтобы Бог пришел в сферу закона, в клетку закона, где люди живут, через Деву без мужа, а не через жену с мужем? Насколько значима эта привилегия, вы поймете, если представите, что вы должны низойти к гусеницам или паукам, или змеям, и стать гусеницей или пауком, или змеей. Из всех тех омерзений и ужасов, которые бы испытали вы при такой метаморфозе, одним из самых больших омерзений и одним из самых больших ужасов было бы то, что ваше новое существо должно прийти в мир через спаривание гусениц или спаривание пауков, или спаривание змей. Поистине, вся душа ваша исполнилась бы омерзения, как только бы вы подумали, что должны иметь запах гусеницы, или должны, как змея, гнать от себя всех живых существ, или должны стать, как паук, существом, которое считается нечистотой в жилище и метлой изгоняется вон. Поистине, вся душа ваша исполнилась бы ужаса, как только бы вы подумали, что должны беспомощно ползать по траве, как гусеница, или должны копить яд на зубах для нападения и защиты, как змея, или должны украдкой плести свои сети и с их помощью отлавливать чьи-то жизни для своего пропитания. Но, пожалуй, самым большим омерзением, которое бы вы при этом испытывали, было бы омерзение при мысли, что ваша новая плоть должна быть сотворена страстью и похотью двух гусениц или двух змей, или двух пауков. И, пожалуй, самым большим ужасом, который бы вы при этом испытывали, был бы ужас при мысли, что ваша новая плоть должна быть сотворена посредством бурления крови и урчания утроб двух червей или двух рептилий.

Но для Святого Всесильного и Бессмертного Бога несравнимо большие омерзение и ужас — обрести плоть человеческую от бурления крови и урчания утроб двух человеческих существ. Вы бы — разве нет? — сказали: «Если уж я должен принести такую жертву и стать гусеницей ради спасения гусениц, то не могу допустить даже мысли, чтобы моя ужасная трагедия началась пиром похоти двух ничтожных созданий, которые я хочу сделать чистыми и святыми». И еще вы бы — разве нет? — сказали: «Если уж я должен принести такую жертву ради спасения гусениц, тогда изберу одну самую чистую и невинную гусеницу из всего рода гусениц, чтобы от нее получить себе новую худую одежду и стать гусеницей». Или: «Если уж я должен принести такую жертву и стать змеей ради спасения змей, тогда изберу одну наименее ядовитую и наименее мерзкую и наименее страшную змею, чтобы от нее получить себе новую худую одежду и стать змеей». Или: «Если уж я должен принести такую жертву и стать пауком ради спасения пауков, тогда изберу одного наименее отвратительного и наименее прожорливого паука, чтобы от него получить себе новую худую одежду и стать пауком». Это принесло бы вам существенное облегчение; это уменьшило бы для вас омерзение и ужас.

2. Почему же, братья, рождение от Девы — это единственный способ для Бога сойти в этот мир исключительно по Своему желанию, без участия чьей бы то ни было чужой воли?

Потому что для Бога это единственный и исключительный способ избежать красной реки крови, смешанной с черным потоком греха, которая протекает по желанию человеческому, а не по Божиему, через все поколения людей от прародителей до наших современников. Это способ избежать связи с грехом. Это способ избежать соприкосновения с нечистотой. Способ и Самому не стать рабом закона — узником среди узников, которых он желает освободить. Это возможность, чтобы Он родился не от крови и хотения плоти и хотения мужа, чтобы таким образом тьма не объяла свет и червь смерти не внес свою гниль в сердце жизни. Ибо все те, кто рождается от крови и от хотения плоти, хотения мужа, рождаются из-за желания человека, из-за похоти человека, из-за инстинкта земли, из-за бича закона. А сыны Божии, сказано в Евангелии, рождаются от Бога. Ибо от нечистой крови рождается нечистая кровь, от хотения плоти — хотение плоти, от хотения мужа — хотение мужа, от греха — грех. Кровью, как железной цепью, человек привязан к этому миру; хотением плоти человек истощил свой дух; хотением мужа человек заслонил Бога в себе. В крови человека живут страсти многочисленных предков его; в хотении плоти человека живут вожделения всех умерших; в мужеском вожделении человека живет похоть всех истлевших. От двух отцов приходит теперь человек в мир: первоначально от Бога, а затем от сатаны. В этой жизни одни избавляются от отцовства сатаны и становятся сынами Божиими, рожденными только от Бога; другие же избавляются от отцовства Бога и становятся сынами сатаны, рожденными только от сатаны (Ин. 8: 34-48). Единородный Сын Божий, Единый и Единственный, рожденный предвечно и навеки только от Бога, не мог ни на мгновение принять двойное отцовство. А кто рождается от мужа и жены, пусть и от весьма праведного мужа и весьма праведной жены, тот рождается в известной мере от крови и вожделения плотского, и вожделения мужеского, и в известной мере — хотя и не одинаковой — принимает два отцовства, пока со временем, через свои страдания и Божию благодать, или же свой грех и отвержение Бога, не избавится от одного отцовства. Единородный Сын Божий повторил бы Адамов грех, если бы позволил родиться от крови. А если бы Он принял хоть один грех, как бы стал Спасителем людей, Победителем мира закона и Уничтожителем греха? По Своему чистому желанию пришел Господь в мир, к людям. А как же могло быть его желание чистым, если бы Он пришел в мир через похотливое желание человека?

Из всего этого духовному человеку ясно: Бессмертный Царь Небесный избрал достойный путь, чтобы стать человеком и облечься в плоть человеческую, приняв Свое рождение от Отца Небесного в теле чистой и святой Девы на земле.

Это чудо подобно чуду сотворения первого человека. Подобно, однако не одновременно, поскольку то — сотворение, а это — рождение. Как при сотворении первого человека Дух Божий оживлял прах земной и делал его живым человеком, так при чудесном воплощении Бога Дух Божий осенял тело Девы — а что есть тело, как не прах земной? — и от этого тела пришел в мир Богочеловек. И в первом, и во втором случае земля, на которую нисшел Дух Божий, была чистой и благословенной. Ведь Ангел говорил Марии: Благословенна ты в женах. В первом случае земля еще не была проклята, не была еще отдана в рабство закону, а находилась во власти благодати и истины. Во втором случае земля, т.е. девственное тело Марии, рождено под законом, взращено под законом и жило под законом, однако луч благодати Божией освещал его и сохранял в чистоте и истине. Поэтому Ангел и говорит Марии: Радуйся, благодатная! Как отдельные лучи солнца предсказывают полноту солнечного света и как небольшое количество воды может очистить сосуд для хранения большого количества воды, так и отдельный луч Божией благодати проник через ущелья и теснины закона и в Деве Марии предвозвестил пришествие великого Света и приготовил в Ней чистый сосуд для полноты благодати и истины, которая есть Богочеловек.

Дева Мария была из народа иудейского. Почему, братья, из народа иудейского, а не какого-то другого? Почему Сын Божий должен был явиться в народе иудейском, а не в каком-то другом? По двум причинам. Во-первых, потому, что народ этот показал себя как самый упорствующий и самый приземленный. А во-вторых, потому, что народ этот на протяжении всей своей истории больше всего внимания уделял телесному очищению.

1. Когда некий витязь идет на врагов своих, он сначала идет на самого упорного и самого сильного, а не на самого слабого. Когда врач делает обход больницы, он сначала спешит к самому тяжелому больному, а не к тому, у кого болезнь самая легкая. Ибо, если он вылечит самых тяжелых больных, с остальными проще справится. Так и небесный Витязь: придя на землю сражаться, Он встал прежде всего против самого упорного врага; придя на землю лечить, Он пришел прежде всего к самому тяжелому больному. О том, что иудейский народ был самым упорствующим и самым противящимся Богу, свидетельствует вся история этого народа. Какие благодати изливал Бог на этот народ; каких блистательных пророков посылал ему! И все напрасно: народ этот невероятно быстро забывал о всех благодатях Божиих и невероятно жестоко мучил и убивал пророков Божиих. Самые просвещенные люди из этого народа и самые избранные среди избранных — первосвященники и цари — вновь и вновь отвергали Божию милость и Божию истину и предавались идолослужению. Какие только поразительные чудеса и знамения ни являл Бог благодатью Своей через топи и теснины космических законов, чтобы воспитать этот народ в истинном богопознании и сделать его светочем мира! Да все напрасно. Народ этот так и остался упорствующим и противящимся Богу, слепо прижавшимся к земле, полностью земным телом, душой и историей, не верящим ни в какое царство, кроме царства земного, не верящим ни в какую жизнь, разве что весьма поверхностно — в мрачный шеол, не ожидающим от Бога иных даров, кроме земных, не желающим видеть никакого мессию, кроме как мессию, коронованного на престоле Давидовом. Пока наконец, во время явления Иисуса Христа, не свел он всю свою веру и весь свой религиозный культ к обожествлению не Бога, а закона Моисеева, не исполняя этот закон, а лишь обожествляя его — точно так же, как греки и римляне обожествляли законы природы. И таким образом одни и другие, избранные и неизбранные, были слугами и рабами закона, и только закона, одного или другого.

Упорствующим и земным был иудейский народ до пришествия Христа, упорствующим и земным остался он и во время явления Христа, и после явления Христа — упрямым и земным, неспособным к более высокой святости, к более глубокому видению Бога вне закона, к аскетизму, к святительству. Никакие чудеса Христа не смогли освободить этот народ от рабства закону: он смотрел и не видел, слушал и не слышал. Языческие, «неизбранные», народы обращались ко Христу очень быстро и через несравнимо меньшие чудеса, которые Христовы апостолы и последователи позднее были в состоянии творить (См.: Мф. 11: 20-24). Через малые сравнительно чудеса или даже совсем без чудес обращены в христианскую веру все народы Европы и частично остальных континентов, тогда как народ иудейский не дал себя обратить даже самыми великими и самыми мощными чудесами Самого Иисуса Христа. Нет сомнения, что Иисус Христос ни в одном другом народе мира не остался бы так печально непонятым и не был бы Он, невинный агнец, так жестоко гонимым и закланным, как это случилось с Ним в народе иудейском. С меньшими вдвое муками и страданиями Христос мог обратить к Себе Египет; с меньшими втрое муками и страданиями Христос мог обратить к Себе Европу; и с меньшими в десять раз муками и страданиями Христос мог обратить к Себе Индию, Китай и Японию. Но Витязю небесному подобало идти сначала не на слабейшего противника, а на сильнейшего; и как Врачу Ему подобало прийти сначала к более тяжелым больным, а не тем, кто болен легче. Такова была Божественная стратегия, которая и до сих пор являлась в известной степени совершенной, а в конце концов явлена будет как полностью совершенная и безошибочная (См.: Рим. 11:11-12).

Вот почему, братья, Сын Божий должен был явиться в народе иудейском, а не каком-то другом. Конечно, по тем же причинам и Благословенная Дева, Мать Его, должна была быть из народа иудейского, а не из какого-то другого.

2. И еще: в связи с телесным очищением, которому еврейский народ на протяжении всей своей истории придавал значение. О духовном очищении говорили великие пророки, но сплошь чувственный народ не мог переносить их речей, ибо не понимал их. Вместо того чтобы духом тело одухотворить, иудеи и дух свой отелеснили. Дух любого закона оставался для них всегда сокрытым, лишь буква закона имела значение для них. Лишь тело закона воспринималось и к телу применялось. Дух же был и остается тайной за печатями. Только христиане смогли выявить и истолковать дух иудейского закона. Иудеи не могли. Аарон не мог, и Соломон не мог. Золотой телец, обрезанная и очищенная плоть, видимая скиния, осязаемые скрижали закона — это нравилось отелесненному духу детей Авраамовых. Телесная жизнь обожествлялась, телесная жизнь была единственным даром Божиим, который они ценили. Все их законодательство вскипает от записей и предписаний по поводу очищения тела, незагрязнения тела. Так же и обычаи их были связаны лишь с телесной чистотой, телесными церемониями, телесной магией, телесными контактами или отсутствием их. И после нескольких тысячелетий непрестанного очищения чего можно было ожидать от этого народа кроме как того, что он даст тело? Одно, только одно, чистое и совершенное тело женское, в которое мог временно, без отвращения и ужаса, вселиться Сын Божий. Ибо кто заботится о духовном, тому духовное и дается; кто заботится о телесном, тому телесное и дается. Многовековое телесное очищение иудеев завершилось обретением полностью чистого человеческого тела. Это одно-единственное совершенно чистое человеческое тело — самое большое, если не единственное, приношение иудеев Богу и человечеству. Это тело Пречистой Девы Марии, которое осенил Дух Святой, на которое сошла сила Всевышнего и в котором родился Спаситель мира. От земли Богу понадобилось тело, только тело, не дух. И тело это дал народ иудейский; только тело. Ошибаются те, кто считает, что могут найти хоть йоту от духа иудейского в духе Христовом. Воистину, ни йоты не найдут. Только по телу иудеи могли назвать Христа своим, и то в известной степени, ибо, в конце концов, и это девственное тело Богоматери приготовлено и очищено огнем Божией благодати больше, чем церемониальным водным очищением иудейским. По духу же назвать Его своим индийцы и греки могли бы прежде, чем иудеи. Хотя дух Христов — это не дух какого-то народа под законом; Его дух — из неземного и надзаконного царства, царства благодати и истины.

Вот, значит, почему Дева Мария была из народа иудейского, а не из какого-то другого народа.

Почему, братья, говорится, что Иисус Христос принадлежал к племени Иудиному? А потому, что так сказано и предсказано (Быт. 49: 8). Обручник благодатной Девы Марии, праведный Иосиф, был из этого племени. По сути, Христос не был кровно связан с этим племенем, равно как и ни с каким другим. Однако по закону Он должен был причисляться к какому-то племени, и поскольку люди не знали Отца, то он по Иосифу, обручнику Матери Его Марии, зачислялся в племя Иудино, которое было самым многочисленным среди племен Израилевых (Чис. 1) и самым славным, из которого, согласно завету, должен был происходить вождь (1 Пар. 5:2). По завету и закону, значит, Иисус Христос принадлежал к этому племени.

Пусть Дух Святой, братья, очистит душу каждого из нас от нанесенной пыли греха и учинит ее чистой и святой девой, чтобы в души наши могло вселиться Слово Божие, Живой и Спасоносный Сын Божий, Господь Иисус Христос, ныне и навеки. Аминь.