Во имя Отца, и Сына и Святаго Духа.

Святыя Отцы в своих творенiях, разсматривая сущность духовной жизни православнаго христiанина, часто используют образ воина, употребляющаго многое время на упражненiя соответственно той или иной воинской спецiальности. Один оттачивает меткость, стреляя из лука в цель; другой вырабатывает выносливость, предполагая в будущем изнурительные переходы; третiй упражняется въ управленiи парусами военнаго судна и в плаванiи на случай крушенiя онаго.

Зачастую на эти упражненiя уходит большая часть жизни, а миг сраженiя, которое у смельчака может быть одним-единственным - короток. Редко кому из воинов в прежнiя времена удавалось участвовать во многих битвах, большое число их погибали едва ли не в первой стычке.

Иным из них хотелось добыть победу и защитить свой народ от нападенiя иноплеменных, другим – стать обладателями трофеев, третьим - славы и почестей. Святыя Отцы не входят в этом случае в оценку мотивацiи того или иного бойца, а указывают на объединяющее их всех желанiе принести (или, наоборот, получить) большую пользу. При том, что каждый из них хорошо представляет себе опасности выбранной им службы и морально готов пасть в ближайшем сраженiи, однако, не свободен, в силу упомянутаго ранее желанiя принести или получить большую пользу, от искушающих мыслей: “А мое ли это сраженiе? Нужна ли кому-либо моя смерть именно сейчас?”.

Иными словами, каждый из них бывает искушаем желанiем уклониться от смертельнаго единоборства, не ради, как ему кажется, собственной слабости или боязни, а ради “предназначенных” ему будущих побед. Действительно, положить столько лет и трудов на воинскiя упражненiя и пасть в первой же битве! Как тут не задуматься о своем более высоком предназначенiи! Зачастую такiя мысли укрепляются разсужденiями о том, что, мол, сейчас я погибаю без всякой пользы, но если поберегу себя и останусь жив, то стану великим бойцом (если не великим полководцем вождем!) и спасу множество жизней.

Никто не может быть уверен в том, что Господь избрал его солдатом, дал время и условiя для развитiя воинских навыков, именно с тем, что бы сразиться в этом самом бою – независимо отъ его исхода лично для себя самого. Однако, еще меньше гарантiй того, что сбежав с поля битвы, ты не уклонишься от борьбы и в следующем сраженiи, и во множестве других – конечно же, ради своего будущаго трiумфа. Но будет ли он в таком случае? Не рискуешь ли ты пропустить час своего избранничества?

Что же общаго видят Святыя Отцы в жизни воина и христiанина? Применительно к избранничеству и подвигу (в первом случае - телесному, во втором – духовному), это те упражненiя, которыя употребляются для поддержанiя готовности к грядущим испытанiям и, конечно, само испытанiе.

Все мы знаем, что христiанин должен молиться утром, в теченiе дня и вечером; должен поститься и участвовать в общественной молитве в храме, исповедываться и причащаться. Всем нам, кроме того, известно, что сами по себе регулярныя молитва, пост, исповедь и причащенiе Святых Христовых Тайн являются хотя и немалым залогом нашего спасенiя, но, по сути своей, лишь готовят нас к возможному главному испытанiю – страданiям за Христа.

Таким образом, по мысли Святых Отцев, наши ежедневныя духовныя упражненiя сродни упражненiям воинским – и те, и другiя лишь подготовка к чему-то несоизмеримо большему. Однако, во времена сравнительно спокойнаго бытiя Церкви (как, например, при благочестивых православных царях) эта сторона духовной жизни христiанина прiобретает отчасти самодовлеющее значенiе и Господь судит своих верных именно по ней. Другое дело, когда наступают времена гоненiй и открыто исповедывать свою принадлежность к Истинной Церкви становится небезопасно. Тогда все названныя ранее дела веры явно становятся тем, чем они являются по сути – средством укрепленiя души православнаго христiанина перед грядущими испытанiями.

И тут мы оказываемся искушаемы теми же самыми мыслями, что и нецыи воины перед сраженiем. “А вдруг это еще не мое? Может быть Господь уготовал мне иной искус и большую славу? Не стоит ли поберечь себя ради пользы многих?”. Иногда подобныя разсужденiя усугубляются тем, что страдать нам предстоит в одиночестве: как же так, нашу борьбу и победу никто не увидит! (О Всевидящем Боге мы почему-то в подобный миг забываем).

Один мыслит себя в будущем настоятелем монастыря и отцом множества монахов, другой - выдающимся богословом и автором мудрых книг, третiй – хотя и славным мучеником, но не сейчас. Четвертому надо завершить некiе предпрiятiя, что характерно, весьма благочестивыя и необходимыя если не для всего человечества, то, по крайней мере, для большинства окружающих его людей, и тогда он будет готов к подвигу. Пятого же от решительнаго шага удерживают обычныя житейскiя обязанности перед родными, которыя ему хочется не смотря ни на что до конца исполнить. Позабыв, кстати, о том, что Тот (и даже просто “тот”!), Кто посылает воина на брань, берет на Себя его обязательства перед близкими.

Результат получается один и тот же – уклоненiе отъ испытанiй, то есть пораженiе. Пораженiе же в данном случа есть ни что иное, как предательство Христа и Его Церкви.

Так ради чего мы годами молимся, соблюдаем посты, регулярно исповедуемся и причащаемся? Не за темъ же, чтобы предать своего Творца и Господина в сраженiи с предтечами антихриста, а на следующiй день после предательства покаяться и вновь возобновить духовныя упражненiя (молитву, пост, исповедь), готовясь к очередному сраженiю, в котором мы, судя по нашему прошлому, тоже намерены проиграть.

Что бы любой из нас сказал о воине, который годами упражнялся в своем ремесле, но в час битвы ради будущих побед уклонился от сраженiя, бросил своих товарищей, способствовал гибели их и позору своего командующаго, а на следующiй день вышел бы из укрытiя и возобновил уход за личным оружiем, пристрелку его и чистку амуницiи? По крайней мере, ему можно указать на то, что он зря тратит силы и время.

Зачастую мы сами уподобляемся такому воину. По множеству лет пребывая в Истинной Церкви и соблюдая все, что нам заповедал Господь, мы не отдаем себе отчета в том, что все наши труды по сути – лишь подготовка к главному событiю нашей жизни. И когда его миг наступает, мы (вдруг!) оказываемся к нему не готовы.

Мы с вами чтим подвиг Новомучеников и Исповедников Россiйских. Все они родились и жили во времена благословенной Богом Россiйской Имперiи. Мало кто тогда (и из их числа тоже) мог предполагать катастрофу 1917 года и последовавшую за нею сатанинскую атаку на Православную Церковь и Русскую Государственность. Все они “до того как” были православными христiанами, если так можно выразиться, в той или иной степени. Кто-то из них молился больше, кто-то меньше, кто-то был щедр на милостыню, а кто-то не очень. Но все они прожили большую часть своей жизни в той обстановке, которая предполагала абсолютную спасительность поста, молитвы и дел милосердiя.

И вот над Русской Землею простерла свои крыла черная сатанинская антихристова ночь. Ничего не осталось бы духовно живаго под покровом этой ночи, если бы не свет подвига Новомучеников и Исповедниковъ Россiйских. Их страданiя и смерть за Христа явились плодом не только многолетних духовных упражненiй, но и той готовности мгновенно отдать свою жизнь Богу, которая единственно и оправдывает все эти многолетнiе труды и без которой эти труды лишены всякаго смысла. Не молились ли и сергiане, не постились ли и они? Но каков был плод их молитвословiй и постничества без готовности за Христа умереть? Можно даже представить себе, что и Митрополитъ Сергiй (Страгородскiй) терзался в ночь после подписанiя им “Декларацiи” о лойяльности безбожной власти. Но на утро он встал с постели, успокоил свою совесть, может быть и слезу пролил, после чего продолжил свою, как ему казалось, благочестивую жизнь, полагая, что подписанный им документ абсолютно не важен духовно, а так, ничего не значащая бумажка, а Господь еще преберег для него величественное испытанiе, из котораго он, конечно же, выйдет победителем. Не вышло: ничего он не спас, кроме своей собственной шкуры*).

Сейчас нам предстоят испытанiя внешне не столь устрашающiя, нежели пришлось вынести святым Новомученикам и Исповедникам Россiйским. Однако, они более опасны по сравненiю с теми, потому что не так откровенны. Если в те годы гонители предлагали своим жертвам явно отрекаться от Христа и Его Церкви, хулить Бога, разрушать храмы, кромсать иконы и попирать мощи святых, то сегодня можно отпасть от Бога незаметно для себя, настолько изощрены стали искусители человеков. “Чудеса” глобализацiи и просто цивилизацiи, признанiе над собой власти безбожнаго государства, жизнь неподобная – искушенiя ими под различными видами содержатся в том множестве известных нам по патерикам сухих тыквочек, из которых изготовились поить нас многоразличным ядовитым пойлом клевреты антихриста. И мы должны понимать, что наша ровнотекущая духовная жизнь на всем ея протяженiи – лишь подготовка к главному испытанiю, дня и часа котораго мы не знаем (М.25,13).

Не обязательно это будет грандiозное сраженiе, гибель в котором уже по определенiю приносит славу. Может статься погибнуть и в мелкой стычке, или вообще встретив безликаго лицом к лицу. Нужно прiучать себя к мысли, что любое предстоящее тебе испытанiе – единственное и последнее.

Мы твердо должны усвоить, что нам непозволительно будет после трусости и предательства как ни в чем не бывало вернуться к своим прежним занятiям: молитве, посту и всему прочему. Как воин, бежавшiй с поля сраженiя, уже не почитается надежным бойцом, так и нам грешно будет называться православными христiанами после своего отреченiя от Христа.

Сегодняшнiй день предлагает нам, ежедневно готовящимся к будущим испытанiям, примеры и того, и иного рода. Мы сами должны выбрать, с кем нам предстоит быть в единств веры. Будем же помнить, что сергiане пали и все их предыдущiя дела вменились Богом ни во что, а святые Новомученики и Исповедники Россiйскiя устояли и Господь принял их труды.

Их же молитвами, наипаче же столь почитаемаго нами Блаженнаго Iосифа, Митрополита Петроградскаго, Господи Iисусе Христе, помилуй и укрепи нас.

Аминь.