Гибель гиганта

Николай Гиренко, видный активист движения в защиту прав общечеловека, пал жертвой беспощадных механизмов саморегулирования либерального рынка. Проще говоря, был убит в ходе обычных между потребителями западных грантов криминальных разборок. Впрочем, покойник не был оригинален - он в буквальном смысле до смерти оставался верным последователем своей коллеги по цеху Галины Старовойтовой. Помимо этого Гиренко был знаменит как специалист по африканским неграм, а также эксперт в области “научно-обоснованной правозащиты”. Это ничего, что “африканист” никогда не утруждал себя экспедициями в экваториальные районы черного континента, предпочитая исследовать негров в суровом климате России, его главная научная заслуга заключалась в создании совершенно уникальной методики, пользуясь которой любой районный прокурор средней руки мог без труда определить, является ли обвиняемый “фашистом”.

Вот какие дифирамбы расточают в адрес Гиренко его более удачливые и пока еще живые коллеги: “до того, как он подготовил для Генпрокуратуры брошюру “Методики расследования уголовных преступлений на почве межнациональной вражды и ненависти” с определением критериев, является ли та или иная агитация фашистской, возникали большие проблемы. Собственно, поэтому до недавнего времени ст. 282 УК была неработающей. Дела по ней возникли относительно недавно, и все упиралось именно в экспертизу”. Грань между “просто радикальными” и “фашистскими” Гиренко провел с присущей всякому гению простотой. Не мудрствуя лукаво, он позаимствовал в качестве источников для проведения сравнительного анализа материалы, признанные “фашистскими” в международной практике, каковая является исключительно прерогативой Антидиффамационной лиги и прочих контор, составляющих своеобразное жидовское “НКВД”.

Неутомимый борец за права чернокожего населения России, председатель Комиссии по правам национальных и сексуальных меньшинств Петербургского союза ученых, учредитель “дома этнических меньшинств” вел ряд неплохо оплачиваемых гуманитарных проектов, таких как “Гражданский контроль” и “Противодействие национализму и расизму”. В качестве эксперта убиенный африканист охотно участвовал в судебных процессах по делам, которым жидовские СМИ придавали ярко выраженную “националистическую” окраску. Последним наиболее заметным подвигом Гиренко стала “альтернативная” экспертиза в процессе по обвинению сотрудников музея Сахарова. Николай Михайлович строго с “научных позиций” оправдал поведение дегенератов, надругавшихся над православными святынями.

Перечень достижений Гиренко можно продолжать долго. Очевидно, что любой из пунктов его послужного списка располагает к тому, чтобы воспринять безвременную кончину антифашиста с заметным облегчением. Но не таковы коллеги Гиренко. Сплотив свои ряды в борьбе с гидрой ксенофобии и разгулом национализма в России, они устроили такую истерику, рядом с которой меркнет даже недавняя кампания, развернутая вокруг убийства таджикской девочки™. В срочном порядке были направлены петиции во все органы россиянской власти, встревожилась даже “Международная амнистия”.

“Прокуратура отказывается возбуждать уголовные дела по статье 282 УК РФ, а, возбудив, как правило, закрывает за отсутствием состава преступления” – бьют в набат ксенолюбы. И неспроста, ведь за щедрую западную помощь, исчисляемую миллионами долларов, нужно как-то отчитываться.

Но, возможно, показатели “правозащитной деятельности” поможет улучшить наметившееся сотрудничество жидо-либеральной прессы с весьма интересной категорией граждан. Деятели так называемой “Русской республики”, с видимым удовольствием “взявшие на себя” убийство Гиренко, купаются сейчас в лучах сомнительной славы, раздавая многочисленные интервью журналистам, демонстрируя публике составленный задним числом “приговор революционного трибунала”, а также многочисленные “указы”, “меморандумы” и “проекты конституций”. Эти нетрезвые обитатели питерской коммуналки, скорее всего, даже не задумываются о том, какое убогое зрелище собой являют. Им, болезным, и невдомек, что карта той “республики”, над которой они, “суровые народные мстители”, любят погрезить в пьяном угаре, выполнена в полном соответствии с указаниями незабвенного академика Сахарова и весьма красноречиво свидетельствует о крайне скудном уровне их “республиканского” сознания.

Впрочем, тщедушный человечек по фамилии Попов, “верховный правитель республики”, думается нам, прекрасно осознает, что заявление его будет использовано как удобный повод для репрессивных действий против русских националистов. Настоящих русских националистов.

Условная власть условного президента

В ночь на 22 июня 2004 года вооруженный отряд террористов проник на территорию Ингушетии. Бандиты в камуфляже, масках и с автоматами наперевес работали “под спецназ”, предъявляя на постах ГАИ при въезде в город очень похожие на настоящие удостоверения СОБРа и ОМОНа. ГАИшники добровольно сдавали оружие и ложились на капоты автомобилей. Следом за легковушками через разоруженные посты в города прошли грузовики с оружием, а передовой отряд бандитской группировки тем временем уже разоружал по стандартной схеме внутригородские посты ГАИ. Таким образом, буквально за считанные минуты боевики установили полный контроль над транспортными магистралями Назрани и Карабулака, соединились со своими подельниками, поджидавшими их в городах, распределили оружие и начали штурм зданий, принадлежащих милиционерам и военным.

Учитывая, что сосредоточенные в республике силы МВД, погранвойск, Минобороны и ФСБ не имеют между собой четкой координации действий, а телефонная связь (включая мобильную) была тут же нарушена, боевикам сразу удалось захватить стратегическую инициативу. Всего подверглись атакам около двух десятков административных сооружений и военных объектов, в том числе и оружейные склады в Карабулаке.

По разным оценкам, в налете участвовали от 500 до 1500 боевиков. Только в нападении на здание МВД в городе Назрань принимали участие не менее 80 человек. В то же самое время нападению подверглись еще около 20 объектов в разных населенных пунктах Ингушетии. Кроме того, несколько групп боевиков находились в Назрани под видом милицейских патрулей. Активные боевые действия продолжались с 22:30 21 июня до 03:00 22 июня. Здания МВД и погранотряда в Назрани, а также ОМОНа и горотдела милиции в Карабулаке частично разрушены. С оружейного склада похищено значительное количество оружия. Количество жертв среди мирного населения и работников милиции превысило 90 человек.

Бандиты шесть часов были полными хозяевами на части территории РФ. И это при том, что в Ингушетии количество работников спецслужб - своих и прикомандированных - стабильно держится на самой высокой отметке. Регулярных войск здесь тоже хватает. Есть и развернутый мотострелковый полк, и части внутренних войск, и погранотряд. Рядом, в 25-30 километрах, на территории Северной Осетии тоже полно военных. Тем не менее, никто не вышиб бандитов с их позиций, они сами спокойно ушли перед рассветом. Очевидцы рассказывают, что боевики даже помолились на дорожку в соборной мечети Назрани, которая расположена в пятидесяти метрах от здания МВД, и даже сплясали на прощанье свой ритуальный танец-зикр.

Чеченские сепаратисты, которых вот уже который год “мочит в сортире” Путин, не ставили своей целью захват власти в Ингушетии. С их стороны это была успешная демонстрация силы, безнаказанности и своего массового присутствия на территории, “контролируемой” россиянским правительством. Они действовали уверенно: нанесли удар по всей системе власти - по отделениям и штабам милиции и армии, по генеральной прокуратуре, по складам оружия.

Один из ведущих экспертов центра военно-стратегических исследований Генерального штаба, в прошлом комбриг спецназа ГРУ, говорит: “Давно не секрет, что самую высокую эффективность в борьбе с хорошо вооруженными и маневренными бандформированиями в Чечне показал армейский спецназ. Если бы сразу после нападения боевиков там десантировали спецназовцев, столь больших разрушений и огромного количества человеческих жертв не было бы. Разведчики, привыкшие действовать в экстремальных ситуациях, сразу сковали бы активность боевиков, окружили их, а затем совместно с подтянувшимися силами армии и МВД добили бы бандитов. Но, во-первых, у нас нет аэромобильного резерва постоянной боеготовности, а в момент возникновения экстремальной ситуации спецназовские части вполне могут находиться на боевом выходе, и собрать их в единый кулак просто невозможно. А во-вторых, на Северном Кавказе нет достаточного количества военно-транспортных вертолетов, и полностью отсутствуют вертолеты огневой поддержки, способные эффективно воевать в горах”.

Очевидно, что путинское решение ввести в Ингушетию дополнительный полк внутренних войск МВД – не более чем попытка изобразить некую оборонительную деятельность, тогда как заявления опытных военных по-прежнему остаются для правящей неруси пустым звуком. Наскоро выразив соболезнования погибшим и квалифицировав временный переворот в Ингушетии как “попытку запугать ингушей”, Путин отправился на Дальний Восток. Там, на просторах Приамурья, разрушитель российской армии Иванов лично продемонстрировал Путину успешный разгром условных террористов с помощью танков, артиллерии и воздушного десанта.

Неотмщенная кровь

На минувшей неделе исполнилось 9 лет со трагедии в Буденновске. 14 июня 1995 года басаевские головорезы внезапно напали на мирный русский город. Резня, которую устроил Басаев, совпала с совещанием "семерки" в канадском Галифаксе, куда отбыл иуда Ельцин. Он не посчитал для себя зазорным оставить страну в то время, когда целый районный город, отстоящий на 150 км от границы Чечни со Ставропольским краем, оказался захваченным врагами.

Чеченов было 97 человек, в том числе 4 женщины. Число жертв со стороны русских составляет 193, а не 144 человека, как до сих пор значится во всех официальных документах. Ранены были 393 человека. Осатаневшие от крови бандиты устроили настоящий убой мирного населения. По уточненным данным, от рук российских военнослужащих при попытке штурма больницы погибли 33 человека, остальные были убиты террористами. Такое уточнение особенно важно, так как пиар-кампания, развернутая вокруг буденновской бойни московским телевидением и прессой, с необыкновенным рвением "отмывая" басаевцев, всю ответственность за пролившуюся в Буденновске безвинную русскую кровь возложила на военных. Сплетение чудовищных человеческих страданий, вялый отклик на них страны, даже неспособной осознать размер брошенного ей вызова, цинизм СМИ – это только одна сторона буденновских событий. На скрытом плане оставался клуб "деловых людей", прекрасно осведомленных о том, что касалось целей и механизмов акции.

14 июня 1995 года чеченские отморозки захватили и разгромили в Буденновске телефонный узел, здание местной администрации, ряд других зданий и - самое главное – районную больницу, в которой в их руках заложниками стали свыше 1000 человек: больные, медперсонал, захваченные в городе мирные жители. Особое измерение этой небывалой по численности массе заложников придавало присутствие в ней большого числа беременных, рожениц и едва появившихся на свет младенцев, так как захваченным оказалось также и родильное отделение. Тем самым чечены бросили вызов основе жизни русской нации, ее родовому и семейному началу, защищать которое в смертном бою есть дело чести каждого мужчины с незапамятных времен. Большего оскорбления народу нанести было невозможно. Захват Буденновска - это иго в миниатюре или эскиз грядущего инородческого ига.

Вялость общества и откровенное подыгрывание террористам со стороны жидо-либеральных СМИ создали благоприятный фон для предъявления боевиками их ультиматума: немедленное прекращение всех боевых действий в Чечне и вывод российских войск, переговоры президента РФ с Джохаром Дудаевым. Заявление президента РФ последовало 15 июня, и хотя, выдержанное в жестком тоне, оно сулило исполнителям акции самые суровые кары. Но если исходить из тогда же получившей хождение и не беспочвенной гипотезы, согласно которой вся акция была плодом неких закулисных договоренностей, то реально кремлевская нерусь подыграла негодяям. Во всяком случае, уже в тот же день, 15 июня 1995 года, на границе Дагестана и Чечни, между станцией Новолакская и селом Зандак, прошла встреча командующего группировкой федеральных сил генерала А.Куликова и одного из видных функционеров российской исполнительной власти в Чечне Зорина с Масхадовым и Ширвани Басаевым - при участии представителей группы содействия ОБСЕ в Грозном Шандора Месароша и Оливье Пелена.

В том, какой могла быть позиция последних, сомневаться не приходилось, а потому уже само по себе их участие в решении столь сложного и трагического для России вопроса указывало и на вектор этого решения, то есть на то, что руководство РФ примет предложенные условия капитуляции. А именно: возможность возобновления мирных переговоров, в соответствии с предложением Черномырдина. Многим, вероятно, еще памятны его любезные телефонные беседы с Басаевым, односторонне любезные, так как Басаев говорил тоном ультиматума.

17 июня 1995 года в 4.50 была предпринята попытка взять больницу штурмом, которая в 9.00 закончилась неудачей. Это и неудивительно: согласно данным радиоперехвата ГРУ, боевики были предупреждены о готовящейся операции. Итог всего этого розыгрыша на глазах у страны - розыгрыша, небывало циничного с учетом обстоятельств, в которых он происходил, - позволил россиянским СМИ с новой яростью обрушиться на силовиков, оказавшихся в положении "крайнего". Вся картина событий была вывернута на телеэкране таким образом, что именно сотрудники спецподразделений, пытавшиеся освободить заложников, предстали едва ли не главными виновниками кровопролития в Буденновске. В то время, как террористы представали в образе эдаких "народных мстителей", а жестокий террор, которому они подвергали заложников, массовые убийства, совершенные ими, преступно замалчивались, "зверства" спецназовцев не сходили с экрана.

Вторая безуспешная попытка штурма состоялась 17 июня в 23.45, а уже на следующий день в 15.00 В. Черномырдин огласил заявление правительства, в котором, в обмен на освобождение всех заложников, были приняты все условия террористов. А именно: организация пресс-конференции для них, прекращение всех боевых действий в Чечне, переговоры с дудаевцами, амнистия всем без исключения боевикам, личная безопасность террористов и их доставка в Чечню.

В 20.00 федеральными войсками были прекращены все военные действия в Чечне; в 22.30 состоялся телефонный разговор В. Черномырдина с Шамилем Басаевым. А непосредственно после этой беседы произошло нападение дудаевцев на погранзаставу в Дагестане, в ходе которого были захвачены пятеро пограничников (двое из них расстреляны). Их попросту не заметили, как не заметили и расстрелянных в Буденновске российских летчиков. Между тем смысл этой акции был абсолютно прозрачен - Российской армии да и всей России предъявлялся образ ближайшего будущего, долженствующего наступить вследствие достигнутого "сердечного согласия". Однако даже это не изменило общей атмосферы полной и какой-то радостной солидарности жидовских СМИ с террористами - атмосферы, которой они заражали все общество.

Все это позволяло террористам тиранически усложнять и менять свои требования, главным из которых теперь стало предоставление живого щита из 400 человек, которые сопровождали бы их в Чечню. Только на этих условиях они соглашались освободить заложников. В результате сложных переговоров численность заложников-добровольцев была сокращена до 150; кроме них, в автобусы с террористами сели 9 депутатов Государственной Думы и 16 журналистов.

В 16.30 колонна отправилась из Буденновска. Характерно, что представители западной прессы отказались сесть в автобусы - международные этические нормы не позволяют подобного смешения с террористами, которые в таком случае получают дополнительное прикрытие. Что до журналистов россиянских, то они в очередной раз продемонстрировали отсутствие для них даже самого понятия "этические нормы". И это сказалось не только в факте информационного обеспечения террористов, но, в еще большей мере, в стиле, в интонациях какого-то непристойно-карнавального веселья и прощальных дружеских объятиях с боевиками по прибытии их вечером 20 июня в конечный пункт - село Зандак (район Ведено).

Около 30 участников налета на Буденновск к сегодняшнему дню убиты в ходе войны в Чечне. Часть попали под суд, но никому не был вынесен смертный приговор. Басаев продолжает планировать взрывы в русских городах, а главные виновники кровавого предательства – Ельцин и Черномырдин со спокойной душой доживают свой век. Иуды-журналисты продолжают загрязнять эфир русофобскими сообщениями, а годовщина кровавой резни не получила должного освещения в печати, на радио и телевидении. Кровь убитых вопиет об отмщении.

Свист профсоюзного клапана