“ЭТО ПОЙДЕТ НА ПОЛЬЗУ
ВСЕМУ МИРУ!”

На рубеже 80-90-х годов прошлого века в тогдашнем "перестроечном" советском обществе достаточно открыто и громко обсуждался вопрос об исторической и уголовной ответственности коммуно-советского режима. Среди лозунгов и призывов, с которыми выходили люди на улицы Москвы и Петербурга, Нижнего Новгорода и Ярославля, встречались такие: "КПСС – билет в Нюрнберг!", "Наследников Ленина – к ответу!", "КПСС – под суд!". К сожалению, в отличие от бывших социалистических стран Восточной Европы, в РФ эти призывы так и остались призывами. Благоприятный момент после событий августа 1991 года был упущен… Однако вернуться к вопросу об исторической и уголовной ответственности богоборческого коммуно-советского оккупационного режима никогда не будет поздно. Тем более, что подобный процесс состоялся в 1923 году, правда, не в России, а в Швейцарии. Поводом к нему явилось выдающееся в новейшей истории событие.

10 мая 1923 года в городе Лозанне (Швейцария) выстрелами из револьвера был убит генеральный секретарь советской делегации на Лозаннской конференции по Ближнему Востоку (в прошлом – недоучившийся инженер-технолог) Вацлав Вацловович Воровский и ранены два его помощника. Сразу же стало известно, что расстрелял советскую делегацию швейцарский гражданин, бывший офицер Русской Императорской и Белой армий Мориц Конради…

КАЗНЬ ВОРОВСКОГО

Около 20 час. 00 мин. М.Конради пришёл в ресторан гостиницы "Сесиль" и занял свободный столик. В это время в зале было около тридцати посетителей. Вскоре в ресторан пришли Воровский и его помощник И.Аренс, а через некоторое время и другой советский сотрудник – М.Дивильковский. Все они заняли столик недалеко от Конради. Вскоре большинство посетителей покинуло ресторан. Наступает решающий момент, событие, которое затем всколыхнет весь мир. Из обвинительного акта: "…Тогда Конради встает, делает несколько шагов в направлении Воровского, держа правую руку в кармане брюк, выхватывает револьвер, целится Воровскому в голову, чуть повыше правого уха, и стреляет. Воровский падает - убит на месте. Убийца стреляет второй раз, в воздух, чтоб напугать других. Аренс, испуская крики ужаса, пытается укрыться за столом и падает. Конради дважды разряжает в него свой браунинг, раня его в плечо и бедро. Тем временем Дивильковский силится разоружить убийцу, схватив его за правую руку, но Конради ударом кулака повергает его на землю и делает в него три выстрела, раня его в правый и левый бок". Затем стрелявший сам просит метрдотеля гостиничного ресторана, в котором и произошло убийство, вызвать полицию, и добровольно предает себя в руки властей. Сдаваясь полиции после казни Воровского, он заявляет: "Я сделал доброе дело – русские большевики погубили всю Европу… Это пойдет на пользу всему миру!" Вскоре швейцарская полиция арестовывает и единственного сообщника Конради – также бывшего белого офицера Аркадия Полунина.

КТО ОНИ, ЭТИ ГЕРОИ?

Из послужного списка М. Конради за 1917 год, хранящегося в Российском Государственном Военно-историческом Архиве (РГВИА):

К сказанному в послужном списке М. Конради добавим, что в годы Гражданской войны он воевал против красных в рядах Дроздовской стрелковой дивизии. Капитана Конради, своего адъютанта, упомянул в книге "Дроздовцы в огне" последний начальник Дроздовской дивизии генерал-майор А.В. Туркул.

Аркадий Полунин родился в Новороссийске в 1889г. Он окончил юридический факультет Петербургского университета и занимался уголовным правом. Большевистский переворот застал Полунина в рядах армии в чине поручика. Он поступает в Добровольческую армию, отправляется со специальным поручением на Кавказ. По дороге арестовывается большевиками, и дважды приговаривается ими к смерти, но оба раза ему удается скрыться. Вместе с Добровольческой армией Полунин оказывается в Галлиполи; в феврале 1921 года уезжает в Женеву, где получает место секретаря Русского Красного Креста, где и служит до самого ареста.

ПОДГОТОВКА К РАСПРАВЕ

Конради и Полунин познакомились в 1919г. на фронте и не встречались до марта 1923г., когда Морис внезапно оставил работу и отправился в Женеву, где встретился со своим старым другом и однополчанином по Белой армии. Там он посвятил Полунина в свои планы убийства кого-либо из видных советских деятелей, прося материальной поддержки; последний пообещал ее оказать. Тесно связанный с жившими тогда в Болгарии лидерами военной эмиграции генералами Врангелем и Кутеповым, Аркадий предложил Морису отправиться на "охоту за большевиками" в Германию, где как раз в то время находились нарком иностранных дел Чичерин и посол в Англии Красин. 13-14 апреля 1923г. Конради, будучи в Берлине, посещал советское посольство и советскую торговую миссию, планируя совершить покушение на Г.В. Чичерина, Л.Б. Красина или адмирала Е.А. Беренса. На их счастье, Конради не застал потенциальных жертв в советском постпредстве и ни с чем вернулся в Женеву к Полунину. Тогда-то, узнав из газет о предстоящем приезде в Лозанну Вацлава Воровского, друзья решили расправиться с ним, "как с очень даровитым человеком, который смог бы наилучшим для Советов образом отстоять их интересы на конференции". Окончательное решение убить именно Воровского было принято Конради и Полуниным, когда они встретились еще раз, узнав о предстоящем приезде советского дипломата в Лозанну. Дождавшись сигнала, Полунин выслал в Цюрих требуемую сумму денег, что позволило Конради поехать в Лозанну и в день приезда совершить покушение…

СУД НАД КОММУНИЗМОМ

Началась подготовка к судебному процессу, за которым пристально следила общественность всего мира. В том, что это будет не рядовой уголовный, а громкий политический процесс, заранее были уверены все. СССР рассчитывал превратить процесс в Швейцарии в судилище над Белым движением и Белой эмиграцией. В этом отношении советской стороне представлялась весьма подходящей фигура главного обвиняемого Конради – выходца из семьи русских швейцарцев, предпринимателей, в недавнем прошлом белого офицера – идеального представителя "класса эксплуататоров, воевавшего против рабочих и крестьян, защищая собственность, отобранную у его семьи трудящимися". Напротив, русская Белая эмиграция с самого начала постаралась сделать всё, чтобы еще раз напомнить мировому общественному мнению о красном терроре, организованном голоде, большевицких репрессиях первых лет советской власти и превратить Лозаннский процесс в суд над коммуно-советским режимом.

В обстановке, когда левые политические круги европейских держав не сочувствовали русским Белым и с известной долей симпатии относились к большевицкому эксперименту над Россией, к ним примыкали и левые круги русской эмиграции. Тем не менее, на суде с обвинениями в адрес советской власти выступили даже и те, кто в свое время тяготел к левым.

Приготовления к судебному процессу заняли пять месяцев. Защитниками обвиняемых должны были выступать известные швейцарские адвокаты Теодор Обер (Полунина) и Сидней Шопфер (Конради). Суд начался 5 ноября 1923 года и продолжался десять дней. Защита привлекла около семидесяти свидетелей, главным образом, русских беженцев, а также швейцарцев, которые вынуждены были покинуть Россию после захвата власти большевиками. В качестве свидетелей защиты проходили самые разнообразные лица, в частности: общественная деятельница, княгиня С.С. Куракина; историк и публицист С.П. Мельгунов; поэтесса Е.Ю. Кузьмина-Караваева [будущая монахиня Мария (Скобцова)]; философ, экономист, публицист и историк (бывший "легальный марксист"), академик П.Б. Струве; экономист и социолог П.А. Сорокин; общественно-политическая деятельница Е.Д. Кускова. Демонстрировались фотографии, сделанные на местах советских преступлений – могилы убитых заложников в Пятигорске, трупы людей, замученных харьковскими чекистами. По признанию самого адвоката Обера, в течение пяти месяцев подготовки к процессу он пережил страдания русского народа. На суде также демонстрировались фотографии советских тюрем и расстрельных рвов. Эти документы произвели неизгладимое впечатление, как на швейцарских судей, так и в целом на общественное мнение.

Опираясь на материалы "Комиссии Мейнгардта", Обер поведал суду о массовых арестах, пытках, убийствах, творившихся в первые годы советской власти в Москве, Казани, Екатеринбурге, Ташкенте, Благовещенске, Омске, Царицыне, Ростове-на-Дону, Воронеже, Харькове, в Крыму. Швейцарский адвокат доложил также и о преступлениях советской власти в Латвии и Эстонии, в городах Валка, Дерпт, Митава, Рига, Везенберг, где красноармейцы расстреливали крестьян и крестьянок, зачастую, вместе с маленькими детьми; убивали православных священников и лютеранских пасторов. Обер процитировал слова "наркома просвещения" (бывшего цюрихского студента) А. Луначарского: "Мы ненавидим христиан", "Долой любовь к ближнему", "То, что нам нужно – это ненависть". Упомянул Обер и о советских плакатах, которые "украшали" в те годы стены официальных учреждений в СССР: "Религия - опиум для народа!", "Долой бога!", "Смерть богам!".

Наряду с обвинениями белых в лице офицеров Конради и Полунина в белом терроре, советская сторона в ходе судебного процесса попыталась свести поступок главного обвиняемого к мотивам личной мести. Но и этот выпад получил достойный отпор Обера. И адвокаты, и сами их подзащитные подчеркивали, что главным мотивом, побудившим совершить покушение на жизнь советского дипломата, было желание отомстить большевикам за Россию, за те неисчислимые беды и страдания, которые принесла всем жителям бывшей Империи советская власть. Что же касается личного мотива, то он у Конради и Полунина в некоторой степени присутствовал. Оба подсудимых участвовали в I Мировой войне, которую в России называли Второй Отечественной (после 1812 года) войной. Партия большевиков во главе с В. Ульяновым (он же Ленин) последовательно выступала за поражение России и за превращение войны Отечественной в войну Гражданскую. Поэтому для верных своему долгу русских офицеров слово "большевик" или "коммунист" было синонимом понятию предателя Отечества. В свою очередь Обер напомнил суду о сборищах сторонников пораженчества здесь, в Швейцарии; о сходках Ленина с германскими представителями в Берне и об отправке опломбированного вагона. Во время войны 1914 - 1918 годов большевицкий агент Воровский, сидя в Стокгольме (Швеция), становится звеном той цепи, которую создал Ленин при посредстве германского генерального штаба. Об этом знали в то время многие, как в России, так и за границей.

К мотиву личной мести может быть отнесен и такой факт. После захвата власти большевиками, отца главного обвиняемого, Морица Конради, несколько раз арестовывали, после чего он умер в больнице. Также от рук большевиков погибли еще двое его родственников.

Однако главным личным мотивом в поступке Конради и его единомышленника было другое. Родившиеся и выросшие в России, они искренне любили Россию. Следует вспомнить, например, что с началом I Мировой войны Конради пожелал добровольно поступить на военную службу в России, но, как иностранному подданному ему в том было отказано. Не успокоившись на этом, он подал прошение на Высочайшее Имя, которое, в порядке исключения, было удовлетворено Государем.

В зале суда прозвучали характеристики советских вождей, данные Обером. Вот, что говорил о них швейцарский адвокат:

Когда в Цюрихе в 1916 году Ленину указали, что революция потребует миллионов жертв, он громко засмеялся своим саркастическим смехом.

Л.Троцкий (он же Бронштейн) - один внешний вид его обличает нервную напряженность воли, хитрость и дерзость, но постоянные подергивания изобличают также состояние страха.

А.Коллонтай - особа сомнительного поведения.

Г.Зиновьев (он же Апфельбаум) - оратор-демагог, ревностный проповедник красного террора.

Г.Чичерин, хотя и дворянского происхождения и хорошего воспитания - остался совершенно равнодушным к ужасной участи, к гибели и разорению своих ближайших родственников во время революции.

Л.Красин организовывал вооруженные экспроприации.

М.Литвинов (он же Валлах) - тоже экспроприатор, арестованный в Париже за сбыт кредитных билетов, украденных в Тифлисской конторе Государственного банка.

Х.Раковский - болгарин по происхождению, занимавшийся шпионажем в пользу Германии в Румынии и на Украине.

К.Радек (он же Собельсон) - австрийский подданный, стяжатель и аферист.

В заключение своей речи адвокат Обер сказал: "Я вновь и вновь повторяю: Конради и Полунин не совершили злодеяние; они выполнили справедливый акт возмездия. Когда вы [присяжные] удалитесь, чтобы совещаться перед принятием решения, вас незримо окружит несметное множество безмолвных свидетелей. Тени убитых французов, бельгийцев, австралийцев, американцев, канадцев, павших на полях битв благодаря измене большевиков. Миллионы и миллионы русских, погибших от голода, миллионы русских детей. Русские мужчины и женщины, молодые и старики, замученные в пытках, доктора, сестры милосердия, крестьяне, рабочие, священники, распятые на кресте. И в глубине вашей совести вы почувствуете всю человеческую близость к страждущей душе замученного русского народа, и в вашем сердце найдется отклик на тяжкие муки тех, кто и сейчас страдает в России. Все они до сих пор взывали к небу, моля о правосудии. Никто не дал им ответа. Вы, вы ответьте им!"

По приговору швейцарского суда Конради и Полунин были оправданы. При объявлении приговора публика устроила овацию. Это была победа над оккупационным советским режимом.

Речь Обера, переведенная на русский язык, была издана отдельной брошюрой в Белграде (Королевство СХС) в 1924 году. В предисловии советский режим назывался "отвратительным засильем горсти изуверов, которые в союзе с подонками населения, с уголовными преступниками, руками наймитов-инородцев во имя несбыточных утопических задач, лежавших вне страны, истребляли, морили голодом русский народ, лишали его свободы в самых естественных и плодотворных стремлениях, накопления вековых трудов, втоптали в грязь святыни".

ПОСЛЕ СУДА

Как же сложилась дальнейшая судьба главных действующих лиц Лозаннского процесса?

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

- 31 епископ;
- 1560 священников, учителей, адвокатов;
- 34585 адвокатов, судей, докторов;
- 16367 студентов и учащихся;
- 75900 чиновников и полицейских;
- 65890 крупных землевладельцев и купцов;
- 258900 высокопоставленных лиц и дворян;
- 56340 офицеров;
- 268000 солдат и матросов;
- 196000 рабочих;
- 890000 крестьян.

Цифры эти в значительной степени основываются на материалах "Комиссии Мейнгардта". Советская сторона никогда не осмеливалась опровергнуть эту кровавую статистику, делая вид, что не было ни самой Комиссии, ни сотен тысяч жертв красного террора. Поэтому и сегодня, спустя более восемидесяти лет, русские патриоты с сугубым благоговением почитают память тех, кто в 1923 году прямо или косвенно призвали к законному ответу преступный жидовский оккупационный режим. На суде, уже во вступительном слове, ничуть не раскаявшийся в своем деянии герой Конради заявил: "Я верю, что с уничтожением каждого большевика человечество идет вперед по пути прогресса. Надеюсь, что моему примеру последуют другие смельчаки, проявив тем самым величие своих чувств!" Эти слова обращены к каждому из нас, дорогие читатели и соратники! Борьба за Россию продолжается! Пусть горит земля под ногами оккупантов!

Материал подготовлен на основе статьи В.Г.Чичерюкина-Мейнгардта (Москва)
и архивных материалов

ПРИМЕЧАНИЯ: