Памятник Колчаку
в свете аграрного вопроса

Накануне очередной годовщины октябрьского переворота в Иркутске был открыт памятник адмиралу Колчаку, одному из лидеров Белого движения в Гражданскую войну. Медная фигура адмирала высотой в 4,5 метра установлена на высоком постаменте. На нем, в соответствии с замыслом скульптора Клыкова, изображены барельефы двух солдат в форме Красной и Белой армии, опустившие штыки своих винтовок. По словам автора “памятник выражает идею прекращения братоубийственной гражданской войны и примирение до сих пор искусственно расколотого общества”. Скульптор Клыков, таким образом, воплощает и озвучивает расхожее мнение о том, что де “красные” и “белые” должны забыть о прежней вражде и, в полном соответствии с веяниями времени, “согласиться и примириться” друг с другом.

Однако, при ближайшем рассмотрении, такой подход представляется совершенно абсурдным. Суть дела заключается в том, что если исходить из продолжения исторической российской государственности, то ее разрушители – создатели государственности советской – являются преступниками, и все их установления, законы и учреждения полностью преступны, незаконны и подлежат безусловному уничтожению. Если же вставать на точку зрения, хотя бы в какой-то мере принимающую или оправдывающую переворот 1917 г. и признающую легитимность советского режима, то какая может быть речь о правопреемственности дореволюционной России, которую этот переворот уничтожил и, уничтожив которую, этот режим только и смог существовать?

Какие бы изменения не претерпевала российская государственность за многие столетия (менялись ее территория, столицы, династии), никогда не прерывалась преемственность в ее развитии: при всех различиях в образе правления и системе государственных институтов, всякая последующая государственная власть и считала себя, и являлась прямой продолжательницей и наследницей предыдущей. Линия эта прервалась только в 1917 г., когда новая власть, порожденная шайкой международных преступников, полностью порвала со всей предшествующей традицией. Более того, отрицание российской государственности было краеугольным камнем всей идеологии и политики этой власти. Причем советская власть это всегда подчеркивала, так что ее нынешние апологеты выглядят довольно смешно, пытаясь увязать досоветское наследие с советским. Размежевание на красных и белых происходит, таким образом, по линии отношения к советскому режиму и всему комплексу советского наследия.

Несмотря на все потрясения последних лет, отречения сменявших друг друга властей от советского наследия не произошло. Советский режим всего лишь “перестроился” и слегка видоизменился, добавив к своим преступлениям современное расчленение территории России. Но с официальной “отменой” в 1993 году советской власти прежний режим никуда не исчез. Кроме смены флага и герба, по сути ничего не изменилось, даже гимн остался прежним.

Вместо бесплодных попыток “примирения красных и белых” следует ставить вопрос об однозначной оценке переворота 1917 г. как величайшей катастрофы, в результате которой власть в стране оказалась в руках заклятых врагов России, и советского режима как преступного и антироссийского по своей сути на всех этапах его существования. Другой важной задачей является разоблачение национал-большевизма. Это уродливое явление опасно прежде всего тем, что протаскивает интернационал-советскую отраву в национально-патриотической упаковке, в которой она имеет гораздо большие шансы быть воспринятой неискушенными в идейно-политических вопросах людьми. Между тем, очевидно, что “красные патриоты” не имеют ничего общего с носителями ценностей и традиций исторической России.

Возвращаясь к идеям скульптора Клыкова, следует отметить, что истинное примирение между враждующими сторонами невозможно без устранения причин разногласий. О причинах разногласий между белыми и красными некогда очень удачно высказался белый офицер - “у меня с большевиками расхождения по аграрному вопросу: они хотят меня в эту землю поглубже закопать, а я не желаю, чтобы они по ней ходили”. В свете такого взгляда на “аграрный” вопрос фигуры солдат на барельефе работы Клыкова выглядят не склонившими оружие в примирительном жесте, а, по меньшей мере, целящимися друг другу в колено.