13 июня с.г. в России произошло событие почти ни кем не отмеченное, но для православных христиан по своему значению весьма знаковое, по существу православное знамение: после многовекового нахождения под спудом (с 1515 года) были извлечены и помещены в раку в храме Успения Богородицы мощи преподобного святого Иосифа Волоцкого.

Сам Иосиф Волоцкий, Великий жидобой, восстал из-под земли! Нам в помощь, для избавления земли Русской от жидовствующих и прочей нечисти.

Нынешняя власть, и светская, и по названию православная, всячески делают вид, будто бы не помнят такого Русского святого, как бы стесняются его имени и дел. Зайдите в церковную лавку и попытайтесь приобрести труд Иосифа "Просветитель" - обличительную книгу против современных ему ересей, - или другой труд его, или иконку святого, - в 999 случаях из 1000 вам ответят отказом. Ну да с властями нашими, светскими и духовными, всё ясно. Однако попытаюсь я, убогий, восполнить пробел в нашей памяти. В назидание потомкам и врагам Православия вспомним дела святого. Господи, благослови!

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИОСИФА И ЖИЗНЬ ЕГО ДО СМЕРТИ ПАФНУТИЯ (1440-1477)

14 ноября 1440 года родился у благочестивых родителей, Ивана и Марии Саниных, младенец, наречённый в мире Иваном, прославившийся впоследствии под иноческим именем Иосиф. В семилетнем возрасте, по обычаю того времени, отдали они Ивана для обучения грамоте старцу Арсению в Крестовоздвиженскую обитель в г.Волоколамске. В один год изучил Иван все Давидовы псалмы, превзойдя своих сверстников, сделался чтецом и певчим в монастырской церкви. Избегая детских игр и забав, прежде всех приходил он в храм и после всех выходил, строго исполняя всё молитвенное правило.

В двадцатилетнем возрасте по совету и с благословения старца Варсонофия отправился Иван в Калужские пределы в Боровский монастырь, к святому старцу Пафнутию, который был известен своею праведною жизнью. Иван застал Пафнутия, несмотря на старческий возраст, влекущим тяжёлые брёвна наравне с прочей братией. Ударил колокол и Пафнутий прямо с работы, первый поспешил в церковь, тогда пал Иван к ногам его и заклинал именем Божиим, причислить его к избранному своему братству. Пафнутий скоро постиг глубокий разум Ивана и нарек ему в иночестве имя Иосиф.

Находясь под непосредственным надзором старца, Иосиф безропотно проходил все послушания в монастыре, начиная с пекарни и поварни, дабы ничто во внутреннем быту обители не оставалось ему чуждо. Впоследствии на него возложили уход за болящею братиею, который он исполнял с чистой совестью. Испытанного в послушаниях Иосифа поставили эклесиархом в церкви, чтобы в ней строго наблюдал за исполнением устава. Иосиф убедил родителей и братьев Вассиана и Акакия принять пострижение. Больной отец Иосифа, в иночестве Иоанникий, пятнадцать лет был вместе с ним в Боровской обители. Сын его питал как младенца из собственных рук, поднимая его, больного, с постели по телесной его немощи, при параличе рук и ног; и был он ему вместе и старцем и наставником, утешая его, так, что не раз родитель говорил ему: "Не аз ти отец, но ты ми отец еси".

Настало время разлуки с Пафнутием. Перед смертью преподобный Пафнутий призвал Иосифа и ему предоставил принять после себя управление обителью. Митрополит Геронтий рукоположил его во священство. Но ещё до своей кончины преподобный Пафнутий, видя Иосифа, постоянно занимающегося духовным уставом, прорек о нём, что после него он соберёт свою, ещё большую обитель.

ОСНОВАНИЕ ОБИТЕЛИ НА ВОЛОКЕ ЛАМСКОМ. ОТКРЫТИЕ ЕРЕСИ НА РУСИ (1479-1492)

Игуменствовал Иосиф в Боровском монастыре около двух лет. Историки его жития расходятся в причине исхода его и семи монахов в Волоколамскую область. По одной из версий, Иосиф захотел ввести строгое общежитие, что привело к недовольству братии, по другой он сам, после годового странствия по монастырям в виде ученика Герасима Чёрного, возгорел исполнить давно задуманный план основания нового монастыря. С Иосифом втайне и навсегда отправились старцы Герасим Чёрный, Кассиан Босой (во все времена года ходил без обуви), братья его Вассиан и Акакий и некоторые из единомысленных с ним.

Целью монахов было найти удобное место для будущей обители и "тамо общее жительство обновити", где никакое старое предание не мешало бы вести его по своей мысли и уставу. Это было в 1479 году.

Газетные рамки не вместят всех подвигов и трудов монахов в непроходимых в то время, лесах под Волоколамском. Лучше всякого скажет сам Иосиф в своей духовной грамоте: "Поелику тогда ещё было начало, то не было ни старейшей, ни меньшей братии, некому было отдавать приказания, не кому и принимать их; при том была большая скудость в обуви и одежде и в самих кельях, а работа непрестанная и труды всяческие. Мы желали одного, чтобы число братии умножалось и снисходили понемногу к немощам их ибо милостыня у общеживущих, есть сострадание друг к другу... Каждый заботился о спасении души своей, помышляя час своего исхода, и произвольно томил себя постом и молитвою, усердствуя друг перед другом в работах монастырских..., но заботясь, чтобы иной более не потрудился: если кто хотел поднять тяжелое, братия ему возбраняли и сами то подымали; такова были взаимная ревность и любовь."

В то время, еретическая зараза жидовствующих втайне уже расползлась в Великом Новгороде. Единственный источник, сохранивший историю появления в России этой ереси - "Сказание о новоявившейся ереси Новгородских еретиков..." Иосифа Волоцкого. Само повествование о ереси начинается любопытной характеристикой Схарии: "Бысть убо в та времена жидовин именем Схария и сей бяше диаволов сосуд и изучен всякому злодейства изобретению, чародейству же и чернокнижию, звездозаконию же и астрологы... Прибыл в Новгород князь Михаил, в лето 6979 (1471) в княжение Ивана Васильевича (Ивана III) и с ним этот жид Схария. Он прежде прельстил попа Дениса, потом протопопа Алексея; оба они стали жидовствующими. Потом пришли из Литвы (из Кракова) другие жиды: Иосиф, Шмойло-Скарявей, и Моисей Хануш. Алексей и Денис с ними ели, пили и учились жидовству и тому же научили жён и детей своих. Жиды велели им в тайне быть жидами, а снаружи казаться христианами. Алексею переменили имя, назвав его Авраамом, а жену Саррою. Потом Алексей научил многих жидовству...".

Затем Иосиф объясняет саму сущность ереси. Жидовствующие отрицают Святую Троицу, говоря, что Христос не рождён от Отца, что Слово Божие, о котором говорится в Св. Писании, есть обыкновенное слово, произносимое, а Дух Божий по воздуху разливается. Они учат, что Сын Божий ещё не родился; тот же, кого христиане называют Сыном Божиим, был распят Иудеями и истлел во гробе. Говорят, что следует держаться Моисеева закона, "жрътвы жрети и обрезыватися", что нет Втораго Пришествия Христова, а святым нет Царства Небесного; кто умер, тот только до тех пор и существовал, пока не умер. Они хулят и унижают Святую Церковь, хулят святые иконы, говоря: "Не следует кланяться рукотворению"; не только истребляли кресты и иконы, но и выдумывали различные способы оскорбления этих священных предметов: бросали их в нечистые и скверные места, зубами кусали их как собаки, жгли и говорили так: "Поругаемся иконам сим, якоже жидове Христу поругашеся...", спали на иконах и мылись на них, обливали их нечистотами; изображали срамныя вещи на крестах и навязывали их на хвост воронам. Вдобавок оскорбляли иконы словами и дразнили лики святых непристойными движениями. "О скверные языки, о мерз-ския и гнилыя уста, произнесшия такое богохульство!", - восклицает ревнитель. Еретики в пост ели мясо и сквернились и в то же время ходили в церковь и совершали божественную литургию. Доказывали, на основании изречения апостола Павла: "храм Божий есте вы и Дух Божий живет в вас", что нет надобности строить Богу церкви, а храм должен быть выстроен один, по-видимому, в Иерусалиме, для их мессии.

Жидовствующие являлись людям под личиною кротости и воздержания, а между тем в тайне сеяли скверное семя. Еретики располагали к иконоборству людей грубых. В людях начитанных и благоговейных они старались возбудить сомнения, доказывая несостоятельность то того, то другого верования, а "людей благоразумных и знающих писание, они не осмеливались приводить в жидовство".

Иосиф произносит слова о святости родной земли: "Русская земля, тако и ныне благочестием всех одоле... многие города, деревни и села многочисленне и неведомыя, все овцы одного пастыря, и никто нигде ни видал еретика... Но ужас что творит теперь сатана... О солнце, как ты терпишь: ни одной хулы они не пропустили, чтобы не излить на единородного Сына Божия и на Пречистую Его Матерь и на всех святых..."

Первым в борьбу с жидовством, свидетельствует Иосиф "... из чащи божественных писаний устремился, как лев..." Геннадий, чтобы "ногтями растерзать внутренности скверных еретиков, напившихся жидовского яда...". Геннадий был назначен архиепископом Новгородским 12 декабря 1484 года. Первые сведения о ереси дошли до архиепископа в 1488 году почти случайно, "ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано" (Мер. 10, 26): четверо еретиков, в нетрезвом виде поссорившись, упрекнули друг друга в нечестивых делах и тем обнаружили ересь. В числе семнадцати первых еретиков, имена которых дошли до нас, было тринадцать духовных. Били прицельно. Ещё за девять лет до этого поп Денис и поп Алексей, прельстив великого князя своим умом и книжным образованием, были привезены им из Новгорода в Москву и определены в протоиереи в кремлёвских церквах. Они поняли, как надо себя вести в Москве, "таились, как змеи в скважине", по выражению Иосифа, но в то же время тайно распространяли еретическое учение. По другим сведениям, ересь в Москву была завезена из Валахии (историческая область на юге Румынии), в свите Елены Волошанки, дочери господаря Стефана, невестки великого князя, в 1482 год.

Еретикам удалось образовать кружок из грамотных людей, в котором более других известны бывший посол в Валахии Фёдор Курицын, дьяк великого князя, сама Елена, угрянин (венгр) Мартынка, дьяки великого князя Истома и Сверчок, купец Семён Кленов, - последние трое, по свидетельству Иосифа, "многих научили жидовству".

Архиепископ Геннадий устроил допрос схваченному в Новгороде некоему Самсонке, который был по-видимому связным между новгородскими еретиками и московскими. Его пытали, и на допросе Геннадий подробно узнал о кружке Курицына, в Москве же еретики распространили слухи, что Геннадий сам лично мучил Сам-сонку, а это было очень серьёзное обвинение. "Аз ли того Самсонка мучил", - защищается Геннадий в послании к собору епископов, "... мой только был сторож, чтобы посула никто не взял". После этого в Москве перестали доверять его розыскам.

Всего тяжелее для Геннадия была борьба с настоятелем Немчиновского монастыря чернецом Захаром, который в течении трёх лет сам не причащался Святых Христовых Тайн и не причащал монахов. "Зачем ты детей от Бога отлучил - три года не давал им причастия?", - вопрошал его Геннадий. Захарка отвечал ему: "А у кого причащаться? Попы по мзде ставлены, митрополит же и владыки тоже по мзде ставлены. В Царьграде митрополит ставитися и он патриарху деньги давал, а владыки митрополиту дают деньги - ино у кого причащатися?" Захарка был сослан в пустыню, однако скоро архиепископ получил грамоту о чернеце от самого великого князя о духовном наказании Захара. Захар проигнорировал наказание и бежал в Москву, найдя защиту у тамошних еретиков. Желая подорвать значение Геннадия, Захар и жидовствующие стали рассылать по всем городам грамоты, что Геннадий - еретик! Геннадий решил действовать.

К весне 1489 года митрополит Терентий скончался. Влиятельный Курицын, а с ним и другие жидовствующие достигли того, что преемником Терентия был избран человек из их среды - Зосима. От самого Зосимы требует Геннадий учинить Собор на еретиков, чтобы "их казнить, жечь и вешать". Собор был созван в 1490 году, но собрали его только на Новгородских еретиков. Они были сосланы от державного в Новгород, к архиепископу. Трёх приговорили к казни. Но и остальные осуждённые попали у Геннадия "под раздачу". Он приказал посадить их на коней "в сёдла ючные", задом на перед, "яко да зрят на запад в уготованный им огнь"; на голову велел надеть "шлемы берестяны остры, а еловицы (по видимому хвосты) мочальны, яко бесовскыя, и венцы соломены с сеном смешаны; а на шлемех мишени писаны чернилами: се есть сатанино воинство". Велел их по городу водить, потом велел поджечь шлемы на их головах. "Сия сотвори", продолжает Иосиф, "добрый пастырь, хотя устрашити нечестивыя и безбожныя еретики" и он это сделал для прочих, чтобы они уцелели, насмотревшись на этот, исполненный ужаса и страха, позор. Иные из еретиков умерли после того в заключении.

Но Геннадий, по определению историков, "держал себя осторожно", истребив, таким образом, "главных врагов своих..., более не преследовал ереси". Он хочет мириться с еретиками, и иметь в борьбе с ними равное оружие - библию!

Как ни странно, первая рукописная библия (Ветхий завет) - в современном смысле этого слова - на Руси появилась стараниями Геннадия в 1499 году, и по моему, сугубо личному мнению, не без помощи тех же еретиков. В этом утверждении можно опереться и на мнение историка А.В. Карташева, который предполагает, что переводчик библии, инок Герасим Поповка "был, очевидно, увлечен ересью жидовствующих". Трудился над переводом также "хорват" Вениамин (для хорвата имя очень редкое). Следует обратить внимание, что в то время основными книгами, содержащими ветхозаветные тексты, являлись Паремейник (сборник отрывков из ветхозаветных писаний), который использовался во время богослужения, и Палея (пересказ многих ветхозаветных текстов), которая сопровождалась антииудейскими толкованиями, всякими комментариями и дополнениями. Библии, Б современном её исполнении, на Руси в то время не было. И еретики это использовали - так сказать, несли прогресс и просвещение "дикому" Русскому народу. Если взять во внимание, что Пасхалия заканчивалась в 7000 году от сотворения мира, и все ждали конца света (конечно не без помощи тех же еретиков), царил неустрой в иерархии клира (не зря в 1503 году собрался Собор против становления духовенства по мзде, т.е. за взятку), и далеко простиралось равнодушие великого князя к отступникам, то почва для еретических "учений" была очень благоприятная.

Собор 1490 года поручил Геннадию составить Пасхалию на восьмую тысячу лет, дело по тем временам очень трудное и многовременное (логарифмы были изобретены гораздо позднее). Тактическая хитрость еретиков, через тьму веков, понятна только теперь, цель - выключить борца с ересью из схватки. Пусть лучше Геннадий занимается переводом Библии, составлением Пасхалии, теософическими спорами с жидовствующими, чем практической борьбой с ересью. Прости, Господи, если я не прав!

Но до времени сохраняет Господь своё оружие! Хоругвь, приспущенную Геннадием, поднял Иосиф Волоцкий!

ИОСИФ В БОРЬБЕ С ЕРЕСЬЮ ЖИДОВСТВУЩИХ (1492 - 1515)

Достоверно неизвестно, был ли Иосиф Волоцкий участником Собора на Новгородских еретиков в 1490 году. Первым письменным памятником его открытого вмешательства в борьбу с жидовствующими считают его послание к Нифонту, епископу Суздальскому и Торусскому. Послание относят к 1492 году, когда митрополит Руси "Зосима, перестав таиться", стал открыто брать сторону еретиков и вместе с тем, "не сдерживаемый уздой Божьяго страха, стал предаваться ужасному пороку своего времени и пьянству..." "Ныне сидит скверный и злобный волк, одетый в одежду пастыря, саном святитель, а по воле своей Иуда предатель и причастник бесом.... Осквернил он святительский престол, одних уча жидовству, других содомски скверня. Змей пагубный, мерзость запустения на месте святе, отступник Христов... Он первый из святителей нашей земли - отступник и предтечя антихриста. Свински живя, он поджидает антихриста. Сын погибели, он Сына Божия попрал, похулил Пречистую Богородицу и всех святых унизил;... иконы всех святых называет болванами. Отвергает Евангельския предания и апостольские уставы и писания всех святых...". "Если в смутное время мы порадовались со Христом - продолжает Иосиф - и были его любимцами, то не будем ему врагами в ратное время. Исус распят был за нас безгрешный; неужели и мы за распятого нас ради не постраждем?" Потом говорит, что в нынешние времена "лютейшие паче всех времен... ересь распространяется: многие держат её в тайне; везде - в домах, и по дорогам, и на торжищах иноки и миряне, и все сомневаются и пытают о вере, основываясь не на учении Апостолов, Пророков и Св. Отец, а на словах еретиков, отступников от Христианства, с ними дружатся и учатся одному жидовству". Учатся жидовству, также, у самого "сатанина сосуда" митрополита. Судя по тону письма, для Иосифа выбора не было, - при отсутствии внешней угрозы настало ратное время. Иосифу пришлось иметь дело с жестоким и коварным, извечным врагом Истины.

Но и еретики не сидели, сложа руки. Зосима воздвигал гонения на обличителей ереси: священников и дьяконов за это лишал сана и при этом говорил, что нельзя осуждать еретика и отступника. Митрополит клеветал державному князю на своих обличителей и неповинные претерпевали узы и темницы. Для распространения своего учения еретики рассылали грамоты и еретические книги. Где только возможно отступники расставляли своих людей.

Пострадал от еретиков и брат Иосифа Вассиан, бывший в то время в Москве, видимо после того как, "Сказывал ти, государю моему, брат мой Вассиан". Послание к брату Вассиану Санину проникнуто любовью и грустью о разлуке: "о любимый и сладчайший ми брате... Помяни убо еже от юности твоей сопребывание со мною, и еще о Возе духовную любовь помяни, яко от млады версты тя восприях". В письме к Вассиану Иосиф преимущественно говорит о ереси жидовствующих и убеждает брата отбросить всякое малодушие и даже пострадать до смерти за благочестие: "подвигнися убо, брате, пострадати за пострадавшего по нас, да твоими подвиги очистит Господь церковную и доброцветущую ниву от пагубных и жидовских плевел и порежет серпом гнева своего..."

Справедливости ради следует сказать, что пьянство и нерадения, содомские грехи Зосимы были причиной тому, что в конце 1494 года митрополит лишился своего поста. Очевидно, что опасаясь подорвать значение такого великого сана, церковь прикрыла нечестие Зосимы. Новый митрополит был выбран только через полтора года. Им стал игумен Троице-Сергиевского монастыря Симон. Зосима был отправлен в этот же монастырь. Как же вел себя новый митрополит по отношению к ереси? Вывод сделайте сами, если отступник Зосима, не без ведома Симона, приобщался "на орлеце во всем святительском чине", а для летописца эта весть была из ряда вон.

Но, потеряв в малом, еретики достигли большего. Ещё ранее, в 1489 году умер муж еретицы Елены, Иван "Младой" и около великого князя, за обладание престолом, образовались две партии: еретиков, во главе с Курицыным и Еленой, а также её сыном Дмитрием, и партия супруги Ивана 111 Софии и её сына Василия, будущего отца Ивана Грозного. К первым примкнули люди новые, в основном иностранцы, которые съехались во время правления Ивана III на службу в Московское государство в огромном количестве. К последним примкнула боярская партия, а негласным духовным отцом её и стал Иосиф Волоцкий. В конце 1497 года открылся заговор против Дмитрия - внука. Скорее всего, это был не заговор, а открытое выступление части бояр (Челяднины, Кутузовы и др.) во главе с Софией против засилья великокняжеского престола инородцами и иноверцами. Жидовствующие убедили князя увидеть в этом крамолу и заговор против него. Великий князь положил гнев на супругу и сына и опалу на их приверженцев. Вслед за тем посадил на великое княжение внука Дмитрия, т.е. официально объявил наследником престола воспитанника еретиков. Всё - цель еретиков была достигнута!

Думаю, мало кто сомневается, что целью жидовствующих были не только религиозные споры, а именно через разрушение религиозных устоев приход к власти. Хотя об истинной цели знали, может быть, единицы, т.е. самые посвященные. А все эти Самсонки, Мартынки и прочие "Семены, не помнящие родства", были только дровишками в очередном пожаре революции. Осталось только дожидаться кончины великодержавного князя или помочь ему в этом. Возможность открытой борьбы с тайной ересью не существовала.

Именно в это время Иосиф Волоцкий сказал себе: "Настало время труду, время течению и подвигом". Буду недалек от истины, если скажу, что в то время обитель Иосифа стала центром борьбы с еретиками. Монастырская братия пишет во все уголки России грамоты Иосифа, в которых он вызывает бойцов на исповеднический подвиг. Но примирительный образ действий великого князя имел влияние на то, что ни один из иерархов не подавал голоса против еретиков. Ни один!

В это же время Иосиф начинает писать свой знаменитый "Просветитель", сборник статей, состоящий из 16-ти Слов (глав) на жидовствующих. Необходимо было дать в руки защитников Православия духовное оружие, разбивающие на теоретическом уровне основные догматы ереси, дать слова Божий, которые есть "меч обоюдоострый, проникающий до разделения души и духа, составов и мозгов" (Евр. 4, 12). Вся братия монастыря переписывали и рассылали слова Иосифа по России. В этом труде Иосиф является нам как власть имеющий, со смелостью признающему за собой право учить одних и строго относиться к другим. Иосиф Волоцкий писал против еретиков с тем, чтобы вконец разбивать их мнение, а не состязаться с ними.

"Просветитель" доказывает глубокую начитанность Иосифа в богословских предметах, судя по многочисленным выпискам из Св. Отцев (около 50-ти), и заключает в себе историю ереси, от её начала до соборных действий. В последних главах он доказывает необходимость подвергать еретиков отлучению церковному и суду гражданскому, потому что безнаказанность усиливает их дерзость и наносит вред всей Церкви. Он говорит о священной обязанности всех православных объявлять правительству о появлении ереси, дабы не сделаться её сообщником, что покаяние, вынужденное страхом наказания, не освобождает кающегося от казни. Прозорливый поборник Истины имел причины так говорить - перед глазами был пример еретиков новгородских, которых сослали по их раскаянию по монастырям, но и там они не перестали сквернодействовать, прельстив многих монахов в жидовство.

Другой пример рассказал Иосифу художник Даниил: однажды поверили покаянию одного еретика и даже поставили его во священство; он же, придя домой с литургии, вылил потир со Св. Причастием в горящую печь. При этом совершилось страшное чудо: жена нечестивца увидела в пламени печи отрока и услышала слова его: "Он меня предал нечестиво огню, а я предам его огню вечному".

Этот случай ещё более возбудил Иосифа писать державному князю, дабы остерегался верить еретикам, просил его лично принять строгие меры. Ересь жидовствующих, по мнению Иосифа, угрожала гибелью всей Русской земле. Если же царь над людьми властвуя, над собою имеет царство страсти и греха, сребролюбие и гнев, лукавство и неправду... неверие и хулу - "таковый царь не Божий слуга" - заключает он.

Нам неведомо, где жидовствующие перегнули палку, или молитвами Святых Отец Иван III переменил к ним отношение. В 1502 году двадцатилетний Дмитрий и мать его, еретица Елена, томились в заключении, на них было "возложено железо". Вся сила была на стороне Василия, уже пожалованного великим княжением, - и не без его влияния сам Иван III пожелал видеть Иосифа.

Ранее заключения невестки державному неловко было иметь сношения с Иосифом, стойкость которого в преследовании еретиков была ему хорошо известна. Летом 1503 году великий князь принял Иосифа наедине и начал говорить с ним о церковных делах. Затем великий князь завёл речь о Новгородских еретиках. Надо заметить, что незадолго до этого, Иван Васильевич схоронил свою супругу Софью, с которой прожил 31 год. Сам он, чувствуя слабость в теле, уже помышлял о смерти. Его усталая душа искала примирения. Зная Иосифа как строгого поборника Православия, Иван Васильевич желал оправдать себя в его глазах и получить прощение за покровительство еретикам.

Состоялся удивительный по драматизму диалог: "Я узнал о ереси", сказал он Иосифу, "и ты меня прости в том". Иосиф, до того осторожный, что сам не посмел говорить с великодержавным о жидовствующих, был поражён таким смирением. "Государь", - сказал он великому князю, - "как мне тебя прощать!". Тогда Иван Васильевич вторично сказал ему: "Пожалуй, прости меня! Митрополиты и владыки простили меня". Но не таков был Иосиф, он отвечал ему, что за прежних еретиков его Бог простит только тогда, когда он восстанет на нынешних: "Государь! Только ся подвигнешь о нынешних еретиках, ино и в прежних тебя Бог простит!".

В другое свидание Иосиф бил челом великому князю, чтобы он послал в Новгород и другие города обыскивать еретиков. "Пошлю и обыщу, и если я не пошлю, да не попекусь об этом, то кому же можно искоренить это зло? - отвечал ему Иван Васильевич, - я и сам знал их ересь". И тут же начал объяснять Иосифу, какую ересь держал протопоп Алексей и какую Фёдор Курицын. Из бесед с великим князем поборник ереси вынес убеждение, что Иван Васильевич "блюдётся (остерегается) казнить еретиков". Как бы в том греха не было.

Прошло более года, еретики были на свободе, а почуяв, что запахло жареным, некоторые бежали в Литву и Германию, тем самым обнаружив, где они вскормлены. Неожиданно для Иосифа в защиту еретиков, после его послания к великому князю Василию, вступились авторитетные "заволжские старцы" - монахи скитского направления. Мнение о неприличности казнить еретиков разделялось многими, подтверждалось оно и Евангельским текстом: "Не осуждайте, да не осуждени будете" и словами Иоанна Златоуста, о том что еретиков нельзя убивать. И опять Иосиф берется за перо и на примерах божественных писаний в 13-м слове "Просветителя" доказывает, что "грешника или еретика руками убити или молитвою едино есть", также Иосиф приписывает самим еретикам происхождение мнения о пощаде еретиков. Учение Иоанна Златоуста Иосиф разбирает в подробности и делает вывод из его учения, что если еретики захотят погубить стадо Христово и начнут распространять своё учение, то не только следует ненавидеть их, но осуждать, проклинать и наносить им раны: рука, наносящая язву еретику, тем самым освящается! С фразой Златоуста о том, что "недостоит нам убивати еретики" Иосиф соглашается, объясняя главную мысль в слове "нам". То есть - епископам, священникам и инокам не должно этого делать самим, но в обязанности царей, князей и судей земских карать злодеев, и тут же он приводит примеры из церковной и библейской истории, жизни апостолов, того, как надо поступать с еретиками.

Иосиф решил воздействовать на Ивана II! через духовника великого князя Митрофана, архимандрита Андроникова монастыря. Послание к нему начинается с пересказа о свидании с Иваном Васильевичем, и вслед за тем в нём говорится, что нет пользы в том, что государь на словах испросил прощение за послабление ереси, а на деле не ревнует о вере... "Господине, за царское согрешение Бог всю землю казнит". Иосиф убеждает духовника напоминать государю о том, как благочестивые цари поступали с еретиками (вешали, отсекали головы, наносили двести ран ремнём, урезывали язык). Пусть, для Божьего дела, оставит он все дела и докучает государю о еретиках. В послании Иосиф опять открыто высказал своё мнение, что еретиков надо казнить.

Доводы Иосифа и приведённые им примеры благочестивых царей греческих подействовали на того, кто по матери своей был прямой потомок последних Византийских царей. Василий Иванович понял Иосифа, а вместе с тем и те царские обязанности, о которых ему тот писал. Василий имел большую силу у отца, уже ослабевшего телесно и духовно.

В декабре 1504 года состоялся, наконец, собор, созванный в Москве. На соборе присутствовали Симон митрополит и епископы под председательством самого Василия Ивановича, сына Ивана III. На соборе не было того, кто первый открыл ересь. Враги Геннадия обвинили его во взяточничестве и он был лишен архиепископства. Хотя за год до этого, Геннадий был самым деятельным участником собора, решившего прекратить становление духовенства по мзде. Иосиф и Василий убедили собравшихся принять к жидовствующим самые жестокие меры.

Решили обыскивать еретиков и по отлучению их подвергать "градским" казням. Но какую же изобрести казнь на хулителей имени Божьего? В памяти была казнь толмача латинского Матиаса ляха (поляка), и князя Лукомского, сожженных в 1493 году в клетках, за посягательство на жизнь самодержца. Совершить такую же казнь с врагами Божьими казалось всего приличнее. Дьяка Курицына, Ивана Максимова, какого-то Митю Пустоселова и других сожгли в клетках. Некраса Рукавова, по отрезанию языка, отослали в Новгород и там сожгли вместе с архимандритом Касьяном, братом Касьяна Ивашкою и многими другими. Затем казни жидовствующих состоялись во многих городах Руси.

По сути, это была Русская инквизиция, но если на Западе еретикам удалось направить инквизицию в сухое русло борьбы, и в то время, как инквизиторы рыскали по городам и весям Европы, разыскивая для сожжения чёрных кошек, истинные еретики преспокойно захватили управление католической и протестантской церквами в свои руки, то в России, благодаря деяниям Геннадия и в большей степени Иосифа Волоцкого, этот номер не прошел. Величие преподобного Иосифа, (по моему мнению) заключается в том, что он по наущению Божьему не стал ввязываться в тягомотную словесную перепалку с врагами Божьими, а дал православным Слово, разбивающее их жидовствующие учения, не дал себя увести во второстепенное направление борьбы, а с упорством, достойным всяческой похвалы, требовал одного, что если в течении многих лет не нашлось "врачества для еретиков", то их нужно искоренить, "предавать лютым казням и смертем".

Однако некоторых еретиков, которых нельзя было обвинить в иконоборстве и хулениях, всё-таки разослали по монастырям к неудовольствию Иосифа.

Иосиф написал послание к великому князю в обличение еретика Клёнова, который был прислан к нему в монастырь. "На всех соборах еретиков, по проклятии ссылали в заточение", - пишет он, - "кто же из них хочет принести покаяние, тот может это сделать и в темнице. ... нельзя верить покаянию нынешних еретиков, которые не приносили его до тех пор, пока их не устрашили казни". "Подобает еретика и отступника не токмо осужати, но и проклинати, царем же и князем и судьям подобает сих и в заточении посылати и казням лютым предавати", - настаивает Иосиф на своём.

В житии Иосифа, писанном Саввою Чёрным, говорится, что после собора изъявившие покаяние еретики опять "обошли своим коварством князей, бояр и честных старцев". Уже после смерти Ивана III (1504) еретики, как и в случае с Геннадием, самого Иосифа обвинили в ереси. В Москве послышался голос ученика "заволжских старцев" инока Вассиана (бывший князь Василий Косой), который сравнил Иосифа с Новатом еретиком, который учил, что нельзя принимать покаяние. Под мантией и куколем инок Вассиан не смог схоронить ни своих политических симпатий к еретикам, ни заносчивости боярина, который по меткому народному выражению, "во послах бывал - говорить горазд", который и в монастыре жил роскошно, как князь и боярин. И опять продолжалась борьба с владыками и старцами, заступившимися за покаявшихся еретиков. И опять Иосиф убеждает державного не верить еретическому покаянию. "Державный же всея Руси и государь князь великий Василий Иванович повеле еретиков всех в темницу вметати и быти неисходным и до кончины живота. И слыша сия отец Игумен Иосиф воздаде славу Богу". Так описатель жития Иосифа оканчивает повесть о борьбе с ересью.

Но и в старости Иосиф не переставал трудиться и писать. Незадолго до смерти он написал послание "благородному и христолюбивому самодержцу, царю и государю всея Руси". В нем он просит ("со слезами челом бью") после смерти своей не наслать игумена из чернецов иных монастырей "не по их (Иосифлян) мысли", а также изгонять из его обители тех чернецов, которые станут жить не по его уставу, чтобы и "прочая братия страх имут". Он просит Василия Ивановича беречь монастырь - это была его последняя духовная грамота, и ею царь ещё больше сроднился с монастырём. Здесь надо отметить, что устав Иосифова монастыря был самым строгим на Руси.

Приехавши в Волоколамск после смерти Иосифа, Василий Иванович сказал старцам: "аз у вас прикащик: аще ли не станете хранити предания, аз исправлю и вам будет не зело любо". Часто он навещал монастырь преданного ему Иосифа. Приемника его в игуменстве, Даниила, сделал митрополитом (1522); позвал в крестные отцы к первому сыну своему старца Кассиана Босаго. Окруженный монахами Иосифова монастыря, великий князь в 1530 году скончался на их руках. Многие постриженники Иосифо-Волоколамского монастыря были архипастырями и занимали важнейшие кафедры Русской Церкви: митрополиты Московские и всея Руси Даниил (+1539) и святой Макарий (+1563), архиепископ Вассиан Ростовский (+1515), епископы Симеон Суздальский (+1515), Досифей Крутицкий (+1544), Савва Крутицкий по прозванию "Черный", Акакий Тверской, Вассиан Коломенский, святители Казанские Гурий (+1563) и Герман (+1567), святитель Варсонофий, епископ Тверской (+1576).

Дело Иосифа жило долго: в 1554 году в среде духовенства слышатся неблагоприятные отзывы о книге Иосифа и о нём самом. Даже спустя 50 лет после его смерти поднялся голос "на презлых Иосифлян" - то был голос князя Курбского, предателя страны и царя Ивана Грозного. Но писания Иосифа распространились в народе, и горстка инакомыслящих не посмела воспротивиться Собору 1578 года, на котором преподобный Иосиф был причислен Церковью к местночтимым святым. В 1591 году, при царе Иване Грозном состоялось причисление Иосифа Волоцкого к общерусским святым. На трудах святого Иосифа воспитывался страшный для врагов России, благоверный царь Иоанн Грозный, имени которого воздают потомки хвалу в молитве: яко "Дом Пресвятой Богородицы и Веру православную сохранивый и укрепивый; Русь Святую объединивый; ересь жидовствующих поразивый; бесов во - плоти - жидов изгнавый; измену искоренивый; агарян, латинян, язычников победивый...". Хотя писатели и обходят стороной историю окончательного искоренения Иваном Грозным ереси жидовствующих, богомерзкие жиды на празднике Пурим каждый год ритуально сжигают на маленькой виселице чучела "врагов народа иудейского": Амана, Филиппа Красивого, Фердинанда и Изабеллы, Богдана Хмельницкого, и в том числе Ивана Грозного. Помнит нерусь окаянная костры, на которых закончилась жизнь многих их предков-сатанистов!

До сих пор некоторые еретические сектанты Русскую Православную Церковь называют "иосифлянской" (помнят, псы поганые, дело Иосифа), хотя сегодня это и неверно, но как знать? Пути Господа неисповедимы.

Будем и мы помнить суть его учения: "Рука, обагрённая кровью еретика, - освящается!", и верить, что исполнится пророчество старца Глинской пустыни Порфирия о последних временах: "Со временем падёт Вера в России. Блеск земной славы ослепит разум. Слова истины будут в поношении, но за Веру восстанут из народа неизвестные миру и восстановят попранное!".

Господи, помоги!

Андрей Олеринский
п.Белоусово, Калужская область

Литература:

Житие святых Российской церкви, М., 1993г., Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви, М., 1991г.] Козлов Н. Крестный путь, Кострома, 1994г., Преподобный Иосиф Волоцкий, Иосифо-Волоколамский монастырь, 1993г., Хрущев И. Исследование о сочинениях Иосифа Санина преподобного игумена Волоцкого, 1868г.

"ЕК": после разгрома ересь жидовствующих затаилась, и с тех пор вплоть до наших дней, еретики вели свою подрывную работу подпольно, соблюдая осторожность. Однако иногда их грязные делишки всплывали на поверхность, и тогда следовала грозная расправа. Так, 15 июня 1738 года в С.-Петербурге состоялась публичная казнь двух жидовствующих еретиков. На том месте, где сегодня пересекаются Невский проспект и Большая Морская улица, были сожжены жид Борох Лейбов и совращенный им в жидовство капитан-поручик Александр Возницын.