№20

"Настолько ты русский, насколько ты православный"  •  Ф.М.Достоевский

май 2003 г

Архив номеров:

(Продолжение. Начало в №№18,19)

Там, где не было прямого центрального контроля, злоупотребление алкоголем было ещё более распространено. Некоторые боевики, ранее считавшиеся образцовыми борцами, предавались этому пороку, не опасаясь партийных санкций. Пьянство, дебоширство и разврат многих радикалов требовали денег, которые и добывались в экспроприациях. Один революционер так описал ситуацию в письме к другу: "Всеобщее отупение, опошление растёт и растёт. Кретинизм какой-то... Навозная куча.".

В похожих выражениях экстремисты, жившие за границей, жаловались на "безобразное поведение" в эмиграции радикалов, которые "устраивали скандалы и драки на улицах почти каждый вечер". Некоторые российские радикалы за границей совершали уголовные преступления, чтобы достать денег на спиртное и на развлечения. Например, два "экспроприатора", жившие в Брюсселе, 4 февраля 1909 года пришли к богатому купцу , угрожая ему револьвером, забрали три тысячи франков, которые сразу пропили.

Проблема алкоголизма среди российских экстремистов обострялась в условиях тюрем, каторги и ссылок, где, согласно одному революционеру, вся жизнь состояла из сплошного пьянства. Он описывает в своих воспоминаниях сцену в Якутске, когда пятнадцать радикалов пили весь день, в результате чего один из них умер от алкогольного отравления. Когда приехал врач, он увидел, что один из ссыльных лежит без сознания рядом с трупом, а другой пытается заставить своего мёртвого товарища выпить ещё один стакан, все же остальные продолжают попойку.

Попав в тюрьму, экстремисты нового типа вели себя так же, как обычные уголовники: пьянство, карты, полная бездеятельность "из принципа", грубые шутки и издевательства, площадная ругань - были в порядке вещей. В отличие от предыдущих поколений революционеров, которые презирали своих тюремщиков и отказывались иметь с ними дело, многие осуждённые боевики были в приятельских отношениях с надзирателями, просили у них сигареты. Эта трогательная идиллия всё же иногда нарушалась: по той или иной причине боевик начинал драться с охранником, с которым только что обнимался.

Боевики настаивали на том, что они были преданными защитниками угнетённых и страдали от преследований царских властей "за свои революционные убеждения", однако, они же с презрением относились к своим товарищам -политическим заключённым, которые тратили время на чтение, учёбу или теоретические дебаты. Они предпочитали общаться с уголовниками, принимая участие в пьяных дебошах и азартных играх. Даже в тюремных стенах анархисты умудрялись организовывать акты экспроприации по всем правилам искусства против своих товарищей по несчастью.

Уголовники, анархисты и те, кто называл себя просто экспроприаторами, были главными зачинщиками всяких столкновений, часто переходивших в поножовщину со смертельными исходами, однако поведение их жертв мало чем отличалось от действий нападавших. По воспоминаниям одного бывшего арестанта, "каждый день вспыхивали ссоры между нами и шпаной. Обе стороны не раз хватались за ножи, готовые ринуться друг на друга в кровавой схватке". Другой бывший заключённый писал о своём тюремном знакомом, эсере-террористе, что он в потасовках "проявлял особый азарт, переходящий в бешенство. Убить человека в этот момент ему ровно ничего не стоило".

В местах ссылки, где политические преступники образовывали крошечные колонии среди часто враждебно настроенных местных жителей, анархисты объединялись в небольшие банды, которые называли "хулиганствующей частью ссыльных". Эти радикалы настаивали на своей приверженности анархизму и на своих "прогрессивных" убеждениях, что нисколько не мешало им творить всяческое безобразие. Например, в Вологодской губернии после поражения революции 1905 года состоялось празднование годовщины взрыва бомбы во французском парламенте; во время "торжеств" анархисты напились и начали драться, разбив окна своей квартиры. Когда один социал-демократ позднее упрекнул за это лидера анархистов, тот избил его палкой. Для этих "революционеров" оргии, буйство и случайные жертвы были в порядке вещей.

Многие экстремисты вели себя так же и на воле. Эсеровский боевик и экспроприатор избил на улице своего партийного товарища до потери сознания после размолвки, а литовский террорист-эсдек высек врага плёткой. В Уфе несколько революционеров заподозрили своего товарища в сотрудничестве с полицией и решили его убить; 31 марта 1904 года они заманили его на окраину города и, не дав ему оправдаться, накинулись на него с ножами, нанося удары по очереди - когда один уставал, он передавал жертву следующему. Они перерезали ему горло, а потом пытались отрезать ему голову.

Сын варшавского судьи Савинков в молодости казался баловнем судьбы. У него было всё: образование, достаточно обеспеченная жизнь, широкие связи (его жена была дочерью известного народника Глеба Успенского) и привлекательная внешность, что способствовало его репутации ловеласа. Многие люди с похожей биографией шли в революцию, но немногие выказывали такое глубокое равнодушие к социалистической догме, да и вообще ко всем теоретическим вопросам и даже к цели борьбы -

(Продолжение следует)

Условия подписки на газету "Евпатий Коловрат":
Стоимость газет из расчета 5 руб. за номер и деньги за пересылку отправьте на адрес редакции почтовым переводом. Разборчиво укажите Ваш обратный адрес и целевое назначение денег. Газеты будут высланы Вам немедленно после получения перевода.

Адрес редакции:
195112, Санкт-Петербург,
о/с 112 до востребования
Кокорину Юрию Викторовичу