№8

"Настолько ты русский, насколько ты православный"  •  Ф.М.Достоевский

май 2002 г

Архив номеров:

Великорецкий крестный ход

В прошлом номере “ЕК” был опубликован материал о великом значении крестных ходов в деле духовного единения и укрепления Русского народа. Материал этот вызвал большой интерес наших читателей, которые обращаются в редакцию с просьбой продолжить эту тему. Сегодня мы расскажем об одном из самых древних крестных ходов на Русской земле – Великорецком.

В период Татарского ига Русь, осеняемая Божьим покровом, подобно мощному зерну пышного растения, пробивающемуся среди самых глухих сорных трав, переживала свое незаметно, постепенно, но непрерывно шедшее возрождение. В это время в ней внутренне подготовлялась, возраставшей духовной и материальной мощью, последующая ее победа над своими врагами, когда Русь своими корнями и тенью начала давить мешавшие ей плевелы. С внешним ростом Московского княжества росло сознание внутреннего единства Русского народа, и увеличивалось стремление к объединению вокруг Московского князя. Церковь при этом поддерживала князя, а князь поддерживал Церковь, и этим оба они сослужили службу Русскому государству и Русскому народу. Так-то объединившись, окрепши и ободрившись, Русь стряхнула с себя сначала Татарское иго, а потом с успехом отразила попытки других врагов подчинить ее себе.

Святой чудотворец Николай, покровитель Русской земли, способствовал не только победе Русского оружия над татарским, но и подготовлял эту победу содействием указанному мирному объединению, росту и укреплению Руси. Куда бы ни шли Русские люди, где бы они ни поселялись вдали от Русских пределов – всюду они несли любовь и благоговение к великому Чудотворцу. Уходя из родных мест, наряду с самыми необходимыми вещами, они уносили с собой и образ Святителя и ставили его потом на месте своего нового жительства: крестьяне в своих избах, а иноки в своих кельях. И за то Святитель Николай не оставлял их и помимо своего невидимого предстательства пред Господом за верующую в Него Русь, часто ободрял и укреплял этих мирных распространителей Русского государства и Русской Церкви особыми знамениями своего благоволения. Дивную чудотворную силу часто он сообщал хранящимся у них своим святым иконам; ниспосылал им в дар чудесно являвшиеся свои образа и оказывал через них особое свое покровительство их селениям, обителям и храмам.

Каждый год между 3 и 8 июня в нашем Отечестве совершается один из торжественнейших, величественнейших и трогательнейших крестных ходов с чудесною иконою святителя Николая, в местности между Вяткой (временно г. Киров) и селом Великорецким, находящимся от города в шестидесяти верстах к северо-западу. Начало этого крестного хода и прославления образа восходит еще к тому глубоко-отдаленному времени, когда предки нынешнего Вятского Великорусского населения, выходцы из Великого Новгорода, впервые селились в этом краю, по берегам рек Камы, Осы, Чепцы и др., среди диких туземцев – вотяков и черемис. Это были одни из первых, древнейших и отважнейших Русских колонистов, которые ушли сюда или недовольные порядками своей родины, ее междуусобиями, несогласиями, несправедливостями, или просто полные сил, отваги и предприимчивости, которым было тесно дома. В помощь и утешение этой горсточке православных, заброшенных в глушь чужих стран и народов, и в знак своего благоволения к этому краю, месту их поселения, Господу Богу угодно было чрез Своего угодника, святителя Николая, явить здесь следующие дивные знамения.

В год Куликовской битвы – 1380-й, в царствование Димитрия Иоанновича Донского и при архипастырстве Пимена, митрополита Московского и всея России, 24 мая по с. ст., один из вятских поселенцев, крестьянин по фамилии Агалаков, из дер. Крутицы, расположенной на берегу реки Великой, находясь по хозяйственным нуждам в лесу, недалеко от себя вдруг заметил необыкновенно яркий свет, как будто от тысячи горящих свечей. Приблизившись, Агалаков увидел образ святителя Николая, от которого и разливался этот чудесный свет, павши с молитвой к чудотворцу, поселянин взял образ на руки и тайно унес в свой дом, никому ничего не сказав. Но не такова была воля Божья. Давно уже, целых 20 лет в той же деревне Крутицы, лежал неподвижно в постели один больной, расслабленный, по имени Иоанн. Скоро после явления чудотворного образа св. Николай является во сне Иоанну и говорит: “Поди к такому-то (Агалакову), там у него найдешь образ мой: облобызай его и получишь исцеление”. Однако Иоанн не поверил своему видению и в следующую ночь явился Николай чудотворец снова, сказав: “Если ты не сделаешь того, что я тебе сказал, то не выздоровеешь никогда”. Иоанн уже больше не решился ослушаться Угодника Божия, и с помощью своих домашних направился к Агалакову. Припав к иконе св. Николая с горячей молитвой и в слезах, Иоанн мгновенно исцелился. Тотчас же он всем начал рассказывать о дивных обстоятельствах своего исцеления, и Агалаков не мог больше скрывать своего сокровища. Увидев такое чудо, он пришел в ужас и рассказал все о чудесном обретении образа в лесной чаще. Быстро облетела весть об особой милости Господа, явленной православным поселенцам через Его Угодника, и со всех сторон земли Вятской пошли православные к чудотворному образу для чествования его и с молитвой о своих нуждах. Т. к. он стал святыней всего Вятского края, для того, чтобы сделать его доступным для богомольцев, на месте его обретения была вначале построена часовня, а затем и храм. Вскоре вокруг него, на берегу реки Великой, образовалось селение, и с тех пор и оно и тот образ называется Великорецким.

Стечение богомольцев к образу все более усиливается, слухи о чудесах и богатстве храма достигают и окрестных черемис. И без того враждебные православным вятичам и часто нападавшие на них, они теперь особенно часто делали попытки овладеть Великорецким храмом и его образом, ограбить и потом сжечь их; но, говорит записанное предание, Святитель долго чудесным образом защищал свое местопребывание: всякий раз при нападении черемис храм или являлся им поднятым на высоту или становился невидимым, и они, таким образом, отступали со стыдом. Все же для того, чтобы обезопасить святыню и в то же время облегчить доступ к ней всех нуждающихся, с согласия всех православных этой области было решено перенести образ с берегов Великой в г. Хлынов (Вятку). Жители Великорецкого взяли с граждан Вятки обещание о том, что те ежегодно с крестным ходом будут приносить образ на реку Великую, на место его обретения, в память об этом чудесном событии.

И предки, и нынешние обитатели Вятки удостоверяют, что святитель Николай своим водворением здесь принес всяческое благословение городу и всему краю. Всегда здесь после того замечалось преимущественное благорастворение воздуха и обилие всяких плодов земных. Страшная гостья многих других краев Русских – холера, особенно свирепствовавшая в 1831 и 1848 гг., здешнего края не коснулась. Это – явное покровительство Чудотворца возлюбившим его вятичам. Но сохранившееся в записи предание повествует, что и св. Угодник строго охранял заключенные с ним гражданами условия, склонившие его на милость к их городу. В 7059 г. (1551) от сотворения мира, когда жители Вятки – неизвестно, по каким обстоятельствам, может быть, по нерадению, - не совершили в обычное время крестного хода с образом на берега реки Великой, Святитель грозно и чудесно наказал их. Среди жаркого лета вдруг выпал глубокий снег, начались трескучие морозы, и сильный холод стоял с 1-го до самого 12 июня. До тех пор, пока граждане не опомнились, не отправились с образом на место его обретения и не повторили своего обещания. Тогда снова Угодник Божий так же чудесно преложил свой гнев на милость: началось сильное тепло, и затем последовал небывалый урожай хлеба и плодов. “Подобное сему, - по замечанию летописца, - бывает и доныне. Во время шествия на Великую реку с чудесным образом некоторые из горожан и поселян из-за торговли, иные ради домашних занятий, а иные по лености, другие же за безведрием, не хотят идти на Великую реку, предполагая что-нибудь за это время приобрести для себя в домах своих. И что же? Не только не получают прибыли, а еще и убыток. Тогда они опять дают обещание ходить с чудотворным образом всякий год неотложно и еще друг друга поощряют к этому шествию”.

Царь Иоанн Васильевич Грозный, узнав о чудотворном образе, велел доставить его в Москву, на поклонение. По рекам Вятке, Каме, Волге, Оке, творя на пути многие чудеса, прибыл чудотворный образ в столицу. Сам Царь встретил его у Симонова монастыря. Пробыл образ в Москве более четырех лет в благодарность Угоднику Божию Грозный Царь обновил оклад его образа, и приложив к нему богатые, шитые золотом, серебром и жемчугом пелены от Царя, Царицы Анастасии с детьми. Также торжественно, как и встретил, отпустил Царь образ обратно в Вятку, для сопровождения направив протопопа Московского Вознесенского монастыря Димитрия со священниками и дьяконами. Чудеса и исцеления болящих не прекращались все это время, и за годы с 1557 по 1614 перечислено их в рукописи при Вятском кафедральном соборе – 143.

Первый Государь из дома Романовых, Царь Михаил, в 1614 году, вскоре после своего утверждения на Всероссийском престоле, также велел доставить образ великого чудотворца Николая в Москву. И опять следует шествие святой иконы в столицу. Почти во всех селах на пути ее, и в самой столице также, происходило множество исцелений, о чем говорят многочисленные письменные свидетельства. Царь Михаил в благодарность велел устроить для образа “крест златый со святыми мощами, да убрус низан жемчугом с дробницами”. Этими царскими дарами и еще более обилием цельбоносной благодати, множеством чудес врачевания всяческих недугов эти оба путешествия останутся навсегда памятны в истории дивного образа. Можно сказать, что одна капля, брызгавшая на больного с весла из-под лодки путешествовавшего образа, исцеляла верующего, - такова была сила благодати чудного образа и сила веры притекавших к нему.

Таков краткий рассказ об истории явления Великорецкого образа Святителя Николая чудотворца и крестного хода в честь него. Однако кто же сможет рассказать о крестном ходе, как не паломник, сам принявший в нем участие?! Предоставим слово писателю Владимиру Николаевичу Крупину.

Пора задуматься, почему многие и многие века вятская земля – наиболее благополучная из всех российских земель? Разве на нее меньше падает снегопадов? Нет, даже больше. Но наводнений в Вятке не было. Разве ее пространства не открыты всем ветрам? Но ураганы, бури и смерчи ее миновали. Были, конечно, какие-то подтопления и вихри, но в сравнении с другими областями, несущими огромный урон от стихии, вятские земли прцветают. Здесь и в народе очень высок нравственный уровень жизни, крепче семьи, меньше разводов. И пьянство и наркомания, которые и сюда дошли из демократических стран, здесь все-таки не имеют такого размаха, как в других краях и землях России. Это благоденствие, подчеркиваю, историческое. Запертый эпидемией холеры в Болдино, Пушкин пишет молодой жене, что очень хочет вырваться в Москву, но что везде заставы, и говорит, что только в Вятке нет холеры, думает ехать через Вятку.

Почему так? Ответ прост: по вятской земле вот уже шестьсот лет год из года идет Великорецкий Крестный ход. Его называют Вятская Пасха. Он длится как раз неделю, Светлую седмицу. Теперь уже долгие годы участвуя в нем, я не представляю своей жизни без него. Какие бы радужные поездки, мероприятия не надвигались в начале июня, ничто не заменит счастья Крестного хода на реку Великую.

В чем счастье, спросят меня. А вот спросите мальчишку, который в прошлом году еле-еле перебирая истертыми в кровь ногами, прошел эти двести километров, спросите его, почему же он снова идет, да еще и ведет с собой товарища. А тот ведет маму, потому что мама одного его не отпустила. И знаю, что теперь уже он всегда будет ходить, ждать утра третьего июня каждого года. Ждать выноса иконы святителя Николая, - ее несут трое мужчин, - выноса креста, хоругвей. Становятся так: впереди несут фонарь, за ним крест, хоругви, иконы, певчие (их идет сейчас три смены, человек по десять), затем, перед иконой Чудотворца, идет дьякон с кадилом, за иконой священнослужители, за ними и мы, грешные.

И начинается Крестный ход. Толкотня, журналисты, телевизионщики. Большинство их отстанет после первой остановки у Троицкой церкви в Макарье, где хранятся свтые мощи новомученика Виктора, епископа Глазовского. Некоторые дойдут до первого ночлега в селе Бобино. Наиболее упорные дойдут до Великорецкого, но уже в обратный путь не пройдет никто. Почти никто. … Так почему же тридцатилетний спортивный мужчина не выдерживает тягот Крестного хода, а старуха идет да идет? Чем жива? Ответ один – Святым Духом. Вот привал. Краткий молебен. Можно снять натрудивший спину и плечи рюкзак, сесть, лечь, даже вздремнуть, если остановка хотя бы сорок минут. Гляжу – старуха съела перышко зеленого дикого лука, кусочек хлебушка, запила глоточком воды и сидит, читает Псалтырь. Заканчивается краткий отдых, впереди поднимают икону. И опять пошла с молитвой раба Божия. Так и идет все шесть дней, вставая в час ночи, выходя со всеми в два, идя ночь, утро и полный день до позднего вечера.

Сейчас на реку Великую идет тысячи три-четыре, обратно, как правило, в три раза меньше. Туда – литургия оглашенных, обратно – литургия верных. Я знал еще – вечная ему память – Прокопия Ивановича, легендарного старика, водившего старух на Великую во все годы хрущевских гонений. Самое малое – доходило до тридцати человек, когда шли ночами, прячась от милиции, самое большое шло перед Первой мировой войной – двадцать четыре тысячи богомольцев. Так вот Парокопий Иванович однажды прошел только в одну сторону, ему в тонком сне явился святитель Николай и сурово сказал: “Я тебе одну-то ногу отдерну”. Так передавал Прокопий Иванович, понимая под этим наказ святителя – ходить на Крестный ход и туда, к месту обретения иконы, и обратно, в Вятку.

А еще недавно опочила – светлая ей память – незабвенная раба Божия Маргарита, Маргаритушка. Она прошла Крестным путем семьдесят раз, и уже, когда ей было под девяносто, ее идти не благословили. Она, из послушания, не пошла, а приезжала на молебен шестого июня на автобусе. Маленькая, сухая, тащит тяжелые сумки с бутылками с водой. Никому не дает помочь: “Свои грехи надо самой тащить”. Весь ее богаж – эта целебная вода от источников в горохове и в Великорецком. Все, кто хаживал с нею, помнят, как она всегда назидала, вбивая в наши умы и души четыре правила: “Меньше есть, меньше пить, меньше спать, больше молиться!” Вот тут и весь православный Катехизис. Чудеса для Маргаритушки были обычным делом. Идем – жара египетская. Это на открытом месте. Входим в лес, в его прохладу – тучи гнуса. Идем просто как в тоннеле, образованном шевелящимся шатром комаров, мошки, паутов и строки – этой северной пестрой мухи, которая кусает в то же мгновение, когда садится на человека. Прокусывает почти любую ткань. Так вот, огромное поле. Жара такая, что еле ползем. Воздух плавится, в глазах рябит. Дети сморились. “Маргаритушка, матушка, попроси ветерка”, - просят женщины.

- Санаторию захотели? – громко кричит Маргаритушка. – Грешить-то погоду не выбирали, а тут хотите гулять, как на курорте?

- Для деточек же, - просят женщины.

Маргаритушка долго молчит. Наконец начинает петь “Отче наш”. Все мы поддерживаем.

- Мати Божия, Царица Небесная, - крестится Маргаритушка, - не осуди нас по грехам нашим, снизойди к нашей немощи, дай ветерка.

И вот- я свидетель – откуда-то на совершенно чистом небе появляется облако и закрывает солнце. Приходит прохладный ветер. О как легко, как отрадно! Как удивительно свежа зелень близкого леса, какие серебристые волны бегут по молодой полыни, как золотятся цветочки купавок и куриной слепоты, как снежно белеют зонтики кашки, как рубиновыми коврами расстилаются полянки полевых гвоздичек.

Маргаритушка идет, сурово сомкнув губы. Проходит минут десять-пятнадцать. Уже щебечут детишки, уже начинаются оживленные разгоаоры. Тут Маргаритушка не возглашает:

- Ну, хватит!

И как не бывало облака, ветер, как подстреленный на ветру сокол, падает, снова жара, снова кипящий от солнечного огня воздух.

Вообще усталость и трудности крестного хода – великое благо. Когда кажется, что уже не сможешь дойти до остановки, тут ни до чего, тут только одно моление Господу: помоги, Господи, дойти, не дай, Господи, никому быть в тягость.

Маргаритушка, раз ее не благословили идти по немощи, не пошла, а вот, помню, одна старуха ослушалась батюшку. “Как это я не пойду, всегда ходила”. И пошла. И к вечеру второго, очень трудного дня, надо было пройти сорок пять километров, упала. На Крестном ходе никого не бросают. Сделали носилки, понесли. А нести человека надо самое малое восемь мужчин, чтобы меняться. Дороги во многих местах просто нет, в лесу много луж, завалов.

- Кто тебя несет, тому это во спасение, - сказал батюшка, - а тебе в осуждение.

Кто давно ходит на Великую, помнит, как эта женщина кричала на весь лес:

- Ой простите меня, Христа ради, дуру старую, ой простите!

Батюшка запрещал ей, она терпела некоторое время, потом снова кричала:

- Ой, бросьте меня, закопайте меня, дуру старую!

До сих пор мы с улыбкой вспоминаем тот случай. Донесли женщину до Монастырщины, молились за нее. Утром, благословясь, пошла своими ногами. В Великорецком исповедалась, причастилась.

А вот идет девочка Мария, лет девяти, тащит за руки двух младших братиков. А еще помню, она шла вместе с мамой, с матушкой, женой отца Владимира, еще в самой маме, под сердцем. На следующий год ее несли на руках, везли в колясочке, звали ее младенец Мария. Младенец Мария, когда певчие начинали петь Акафист Святителю Николаю, подпевала им. Мария говорит, что скоро у нее буде сестричка. Назовут ее Татьяна.

Помню несгибаемых высоких, мощных духом старух Валентину, Эмилию, Клавдию, Нину, Зинаиду… Когда Крестный ход стал полниться новыми людьми, молодежью, они очень боялись, что из него уйдет дух смирения, молитвенности, суровости, строгости. Но нет, сам по себе Крестный ход настолько чудотворен, целебен, высок и ясен, что все случайное, наносное облетает с него, как сухая листва. Свежая зелень вновь прибывающих молитвенников скрывает под собой зрелые плоды многолетнего созревания, тот основной костяк “крестоходцев”, которые ходят тихо и скромно десятки лет. Их, по традиции, называют трудниками, тружениками во славу Божию, на ниве Христовой.

Идут на Крестный ход и любопытные, идут из интереса, и это очень понятно. Одни, намучившись, больше не пойдут, другие, ощутив главное в этом ходе – любовь ко Христу, друг ко другу, уже будут ходть всегда. И всегда ждать этих дней, этой недели, в которой обязательно бывает все: дожди, град, холод, жара, комары, клещи… но будет и радуга во все небо (нынче была даже тройная), будет счастье причащения Святых Христовых Тайн на Великой, будут соловьи весь вечер, всю ночь, и все утро, будут черемухи по берегам лесных рек, сирень и шиповник заброшенных деревень, елки-цветуньи, которые, кажется, цветут только в Вятке, а главное, будет исполнение пасхальной радости: радостию друг друга обымем!

… Нынче, идя со всеми, идя за крестом и иконой, я как-то невольно стал составлять Слово к любящим Россию. Не от себя – ото всех, с кем шел. Слова подбирались самые простые, идущие от сердца. Вот они:

Любящему Россию

Брат! Сестра!

Ты живешь в России. У тебя нет запасной Родины. Нет двойного гражданства. В России могилы твоих предков. Здесь будет и твоя могила. Здесь сохранится память о тебе. Такая, какую ты заслужил своими делами при жизни. Ты веришь в возрождение России? Веришь в то, что в России есть сила, способная ее возродить? Ты сам – часть этой силы. Скажи себе:

- Я люблю Россию больше своей жизни.

Я знаю, что у России было величайшее прошлое, что она спасла мир, что духовное тело мира – в России, я знаю, что у России – великое будущее.

Я буду делать все, чтобы Россия окрепла духовно, политически, экономически. Чтобы в области просвещения и культуры она шла своим нравственно высоким путем, а не падала в адские бездны западной массовой “культуры”.

Я поддерживаю главную религию России – Православие. Я знаю, что Россия – Дом Пресвятой Богородицы…

Я не вывожу из России деньги. Я покупаю только отечественные товары. Я не пью, не курю, не употребляю в речи бранных слов. Я люблю свою семью, детей, забочусь о стариках.

Я готов пожертвовать своим состоянием для Возрождения России.

Я знаю, что второй земной жизни у меня не будет, что я ничего не унесу с собой с земли в землю, знаю, что в вечности дам отчет за каждый свой поступок.

Я молюсь за своих врагов, но с врагами Христа и России готов биться до последней капли крови.

Вот такое сложилось слово.

Прошел шестисотый Крестный ход на реку Великую…

Отовсюду, изо всех городов и весей приезжают в богоспасаемую Вятку участники хода…

- Когда мы молимся в храме, - образно сказал отец Геннадий, возглавлявший несколько лет подряд Крестный ход, - то это как бы солдаты в казарме. А когда мы идем Крестным ходом, то это солдаты в походе. Мы идем – ад трепещет.

Уже и отец Геннадий сейчас не отец Геннадий, а монах отец Матфей. Уже и отец Антоний, сменивший его, не отец Антоний, а монах, отец Тихон. Уже так много новых батюшек и молящихся, что с невольной светлой грустью вспоминаю я те годы, когда нас было мало, все знали друг друга. Но с радостью вижу, что Крестный ход становится общенародным.

- Как плохо, говорю я отцу Матфею, - славный град Вятка до сих пор носит псевдоним революционера Кострикова.

- Ну и что, - хладнокровно отвечает отец Матфей, - нашу Вятку как ни назови, все будет Вятка. Смотри – улица Большевиков, а мы по ней идем, хоругви несем, крест, иконы.

Идем и идти будем.

Мы – не Русь уходящая, мы – Русь идущая.

Мы идем – ад трепещет.

Условия подписки на газету "Евпатий Коловрат":
Стоимость газет из расчета 5 руб. за номер и деньги за пересылку отправьте на адрес редакции почтовым переводом. Разборчиво укажите Ваш обратный адрес и целевое назначение денег. Газеты будут высланы Вам немедленно после получения перевода.

Адрес редакции:
195112, Санкт-Петербург,
о/с 112 до востребования
Кокорину Юрию Викторовичу